Пятница, 03 Декабрь 2021 22:05

Булач Имамутдинович Гаджиев. Народный учитель.


У истоков Легенд

  

Их было пять братьев. Осталось четверо.

Старший брат погиб в войну. Его имя — Магомед Гаджиев. Оно увековечено в названиях улиц, колхозов, заводов, школ... В этих названиях он продолжает жить, и братья всегда рядом с ним.

Абакар ведет научные опыты в далеком высокогорном колхозе имени Магомеда Гаджиева.

Курбан работает за станком на заводе имени Маго­меда Гаджиева.

Булач преподает в школе имени Магомеда Гаджиева.

Альберт закончил службу на подводной лодке из ди­визиона Магомеда Гаджиева и теперь учится, чтобы стать таким же искусным моряком, как старший брат.

Братьев Гаджиевых хорошо знают в Дагестане. Каж­дый из них чем-то отличился, что-то доброе сделал лю­дям. Все они — искатели. У них в натуре ходить нехо­жеными тропами, отыскивать сокровенное, никем до них не Найденное.

Гаджиевы по происхождению из затерянного в гор­ных складках у хребта Турчиндаг аула Мегеб. Именно затерянного. Подойди к нему вплотную и не увидишь: его так тесно обступили горы и скалы, что он кажется спрятанным от всего мира.

Тесно обступили горы аул, но славы его не удержа­ли, Она разошлась по всему Дагестану. Тут неподалеку произошла кровавая битва между горцами и полчищем

иранского завоевателя Надир-шаха. Предки нынешних мегебцев многое сделали, чтобы разгромить вторгшихся иноземцев. Мегебцам еще в колыбели напевают матери и бабушки героическое сказание о разгроме Надир-шаха, Тут, у стен Мегеба, храбро сражались партизаны под руководством славного воина Магомеда Омарова-Чохского.

В старину Мегеб называли аулом героев, а-теперь этот титул закрепился еще прочнее. Аул — родина двух Героев Советского Союза и двух Героев Социалистического Труда.

Один из героев—Магомед Гаджиев. Его отец Имадутдин — шапочный мастер. Кто он по национальности? Мегеб стоит на этнографическом «перепутье». За хребтом Турчин-даг живут даргинцы и лакцы, по эту сторону хребта — аварцы, и потому в языке мегебцев тесно соседствуют слова лакские, аварские, даргинские. Но не назовешь же их аваро-лако-даргинцами. Некоторые из них говорят: 

— Мы — мегебцы.

Такой народности в этнография нет, и такую национальность не проставишь в анкете. Чаще всего мегебцы пишут: аварец.

Допустим, что отец братьев Гаджиевых аварец. Мать Гурибича — лачка. И о братьях говорят: в их крови храбрость мегебцев, непреклонность аварцев и предприимчивость лакцев. Не эти ли качества сделали потомственного горца Магомеда Гаджиева подводником (профессия, дотоле известная в горах только понаслышке)? Да еще каким подводником! Прославленные моряки Северного флота вице-адмирал Виноградов, Герои Советского Союза командиры подводных кораблей Колышкин, Стариков, Фисанович, Лунин и другие писали в Дагестан:

Гаджиев из тех военных моряков, кто воскресил лучшие традиции доблестного русского военного флота. Море — это стихия Гаджиева. Его тяготило пребывание на берегу, спокойная будничная жизнь. В борьбе со штормами и опасностями сурового моря, которые всюду подстерегают подводную лодку, в дерзновенных и ошеломляющих атаках он расцветал во всей силе своего военного таланта.

Много подвигов совершил горец из Мегеба на просторах Тихого океана и Северного моря. Но один по-особенному прославил его. Передовая статья газеты «Правда» так охарактеризовала этот подвиг:

Разве не является образцом изумительной отваги артиллерийский бой подводной лодки под командованием тов. Гаджиева с кораблями охранения? Потопив транспорт, подлодка всплыла в надводное положение и вступила в артиллерийский бой со сторожевым кораблем и двумя катерами-охотниками. Произошел невиданный поединок, окончившийся поражением вражеских кораблей. Это пер вый случай в истории, когда подводная лодка, потопив транспорт, охраняемый конвоем, уничтожила и самый конвой.

В одном из сражений на Баренцевом море командир дивизиона подводных лодок капитан второго ранга Магомед Гаджиев погиб. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

А Булач Гаджиев? Он родился там же, где и его старший брат Магомед, в Мегебе. Как когда-то подросток Магомед, не спросясь родителей, умчался в Баку, к морю, к кораблям, так и тринадцатилетний Булач укатил в Севастополь, к Магомеду. Его приняли воспитанником Черноморского флота, и он плавал юнгой на подлодках вместе со старшим братом. Очень любил бокс.

Вместе с Магомедом переехал во Владивосток, плавал по Тихому океану. Магомед был его учителем и наставником. Вместе братья одолевали трудности дальних походов, вместе ходили наперекор штормам, вместе обкалывали лед, когда лодка превращалась в сплошной айсберг. Но океан не удержал Булача. Горы оказались сильнее. Поднебесный Турчин-даг, суровый своими нагими стенами и нежно-ласковый травянистыми плато, украшенными синью генциан и голубенью незабудок, властно звал к себе. Булач подчинился зову родного края. Он вернулся в Дагестан, закончил девятый и десятый классы и сам стал педагогом.

Булач Имадутдинович — физрук и старший пионер вожатый 5-й школы города Буйнакска. Привыкший к просторам океана, к дальним походам, он в дни каникул тяготился стенами квартиры. Вон из окна виден гребень Гимринского хребта. Таинственный, синеватый, зубчатый гребень. Не дает он покоя, зовет к себе Его величием любовались писатели Александр Бестужев-Марлинский и Александр Дюма, художники Григорий Гагарин и Евгений Лансере, многие ученые-путешественники. Туда к хребту!

Это было своего рода событием — Булач Имадутдинович создал в школе клуб юного альпиниста. Начались походы к хребту. А в январе 1939 года члены клуба во главе с его организатором-совершили поход вокруг Гимринского хребта. Пешком, по, пояс утопая в снегу, прошли это тридцать шесть, километров. Такого похода не знала ни одна школа Дагестана. Ребята вернулись загорелыми, здоровыми, окрепшими. И с какой завистью смотрели на них те, кто или не решился пойти, или не состоял р клубе!

В январе 1939 года было положено начало длинной череде походов по родному краю. Какие же это увлекательные, полезные походы! Но о них потом...

Война. В Дагестан доходили слухи о том, как храбро сражается' на далеком Северном море Магомед. Гаджиев. Газета «Красный флот» опубликовала Сообщение о невиданном надводном артиллерийском бое подводной лодки под командованием Магомеда Гаджиева с кораблями охранения... Булач Имадутдидович прешел в военкомат:

— Хочу сражаться, как старший брат. Вы нужны здесь.

Там нужнее!

Добился. Послали добровольцем. Сражался на ЮгоЗападном фронте. Под Славянском был ранен. После выздоровления закончил школу истребителей танков в Тбилиси. Там услышал трагическую весть: погиб Магомед. И там же встретил брата Абакара — бойца воздушно-десантных войск. Протянули друг другу руки, поклялись мстить за брата.

Бои у Киева, Ленинграда, Кронштадта, Таллина. И опять к мирной профессии педагога.

Акуша. Живописный аул в горах Даргинии. Ущелья скачущей реки Акушинки. Стены скал — четкие напластования осадочных пород мелового периода: апт, альб, готерив. Целые кладбища окаменелых доисторических животных: датские ежи, иноцерамы, громадные, с колесо автомобиля, аммониты. Развалины древней крепости у Гапшимы. Рассказы о шамилевских временах, о красных партизанах, о знаменитых акушинских табунщиках... Что ещё нужно романтику?

Он окончил педагогический институт и приехал в Акушу. В свободное от уроков время — походы, походы. С ребятами. В глубокие ущелья, к развалинам крепости, на кладбища окаменелостей. Записи преданий. Восхождения. Природа гор окончательно покорила его сердце. Теперь уж Булач Имадутдинович никогда не расстанется с нею, с легендами и сказаниями дальних аулов.

Последние шестнадцать лет Булач Имадутдинович преподает в 5-й школе города Буйнакска. Его предмет — история. Его стихия — походы в горы. В апреле 1966 года был совершен двухсотый поход. Двухсотый! Он был посвящен XXIII съезду Коммунистической партии.

Может быть, Булач Имадутдинович не проходил по турьим тропам и по тропам-ниточкам, проложенным сернами, рее же другие тропы, доступные человеку, пройдены им.

Как когда-то, еще в довоенное время, Булачом Имадутдиновичем был создан клуб юного альпиниста, так в 1952 году он же создал краеведческий кружок. В него на первых норах вступило только семнадцать ребят. Но зато это были истинные энтузиасты краеведения, искренне любящие родной край. Возвращаясь из очередного похода, они взволнованно рассказывали о красотах природы, о своих открытиях. Да, да — открытиях! И кружок стал год от года разрастаться. Число его членов в конце пятидесятых годов перевалило за сто, а 1 скоро перевалит и за две сотни.

Однажды в беседе с педагогами Булач Имадутдинович, сказал:

— Многие считают, что они хорошо знают своп край, свой город, свой аул. Мы же, краеведы 5-й школы, признаемся, что очень й очень далеки от этого. Дагестан — наша маленькая республика площадью в пятьдесят три тысячи квадратных километров, с населением чуть больше миллиона человек, с двумя тысячами аулов и восемью городами — еще далеко не полностью открыт для нас.

В той же беседе он говорил:

— Каждый наш поход — это целый мир открытий. Мы торопимся открывать, и вот почему. Каждый советский человек любит свою Родину. Эта любовь выражается в деяниях людей. Вот эти-то деяния и нужно запечатлеть. Краеведы нашей школы знают, что каждый прошедший день, каждый час уносит с собой в небытие бесценные зерна удивительных событий, интереснейших фактов. Надо успеть собрать все, что возможно, запечатлеть, сохранить. В такой работе наши юные следопыты выражают свою любовь к Родине.

В подтверждение этому он привел пример. В аварском ауле Ругуджа жила знаменитая поэтесса Анхиль Марин. Это была смелая обличительница пороков царских прислужников, и эксплуататоров-богатеев, и религиозных мракобесов. Власть имущие, которым правда, высказанная Анхиль Марин, колола глаза, решили жестоко расправиться с ней. Они привязали поэтессу к столбу и зашили ей рот. Но и эта кара не сломила воли отважной горянки. Об Анхиль Марин сложены песни, написана пьеса. Но исторических материалов собрано досадно мало. И краеведы 5-й школы решили восполнить пробел. Однако их постигло разочарование. Всего за несколько дней до их прихода в Ругуджу скончалась последняя из подруг Анхиль Марин. Сколько бы интересного она рассказала ребятам, и они записали бы ее рассказ для потомков! Теперь же это все унесено в могилу...

 Вот потому-то и торопятся юные друзья Булача Имадутдиновича.

Однажды в Махачкалу приехал украинский писатель Олекса Новицкий.

— В Темир-Хан-Шуре жил и умер сподвижник Тараса Шевченко по Кирилло-Мефодиевскому братству— Навроцкий. Я бы хотел отыскать следы его пребывания в Дагестане, сказал он. — Кто бы помог мне?

 — Булач Гаджиев,— сказали ему в один голос.

И Новицкий отправился в Буйнакск, бывшую ТемирХан-Шуру.

До. революции Темир-Хан-Шура была центром Дагестанской области, и там в свое время жили видные деятели культуры, краеведы. Их имена были почти позабыты. Булач Гаджиев и его юные помощники своими исследованиями вернули этим именам былую известность.

Олекса Новицкий без труда нашел школу, перед которой на высоком постаменте стоял массивный бюст Героя Советского Союза Магомеда Гаджиева.

Булача в школе не оказалось.

— Разве в такую погоду его удержишь,— сказал один из учителей. — Он, наверное, повел своих питомцев в горы.    

Так и есть, Булач Имадутдинович оказался па Беловецкой горке, что поднялась над Буйнакском. Сотня ребят окружила его со всех сторон. Он рассказывал юным краеведам о прошлом Буйнакска, о революционерах Уллубие Буйнакском и Махаче Дахадаеве, отдавших жизнь за Советскую власть. В числе слушателей были его жена и трое детей. Самой младшей слушательнице— дочке Булача Имадутдиновича — три года. Но у нее уже краеведческий «стаж». В восьмимесячном возрасте она в рюкзаке отца «совершила» восхождение на Окюз-тау, вершину Гимринского хребта.

Украинский писатель диву дался, какой интересный, волнующий рассказ, с каким вниманием слушают школьники, какая у них дисциплина. А потом Булач Имадутдинович рассказал своему новому другу о работе краеведческого кружка, показал достопримечательности города, школьный музей, находки, записи ребят, и это привело писателя в восторг.

Жил в Темир-Хан-Шуре Евгений Иванович Козубский. Он работал в статистическом управлении и очень много внимания уделял краеведению. Им были написаны две громадные книги — «История города Дербента» и «История Дагестанского конного иррегулярного полка», издание несколько статистических сборников. Работы Е. И. Козубского не потеряли своей исторической ценности и теперь, но имя было почти забыто. Краеведы 5-й школы стали собирать материалы о Е. И. Козубском, отыскали на городском кладбище его могилу. Памятник покосился, могила заросла бурьяном. А Олекса Новицкий увидел убранную цветами могилу, добротную ограду, красивый памятник. И рядом — памятник Ивану Семеновичу Костемеревскому. Полковой медик И. С. Костемеревский создал первую светскую школу для детей торцев. Он в газете «Кавказ», выходившей в Тифлисе, опубликовал много интереснейших краеведческих статен о Темир-Хан-Шуре, Петровске, Гупибе, Салатавпи и о многом другом. Его имя тоже было забыто. Школьники во главе с Булачом Имадутдииовичем собрали все доступные сведения об Иване Семеновиче, явились инициаторами создания памятника ему, и по их инициативе весь Буйнакск отпраздновал 150-летие со дня рождения русского исследователя, приехавшего в Дагестан из далекой Рязанской губернии и отдавшего много сил просвещению горцев.

 Краеведы 5-й школы отыскали могилу выдающегося иранского писателя и философа Абд-ор-Рахима Талибова, жившего и творившего в Темир-Хан-Шуре. Имя этого человека также было забыто, и могила запущена.

Прошли школьники по местам пребывания в Дагестане М. Ю. Лермонтова и Л. Н. Толстого, А. Бестужева-Марлинского и А. Полежаева, И. Айвазовского и Е. Лансере, А. Дюма и Г. Гагарина. Ими повторен путь по дорогам Дагестана, где были М. И. Калинин, Г. К. Орджоникидзе, Н. И. Подвойский, Клара Цеткин и многие другие деятели.

 Булач Имадутдинович показал гостю с Украины школьный краеведческий музей.

Тесно в музее, но сколько здесь разместилось экспонатов! Тысячи. Тут и окаменелости — аммониты, белемниты, тут и каменные топоры и наконечники стрел первобытных охотников, тут и огромная нумизматическая коллекция, старинные пистолеты, кольчуги, мечи, масса фотографий. И пожалуй, самый дорогой экспонат—набор хирургических инструментов великого хирурга Николая Ивановича Пирогова, побывавшего в Дагестане в сороковых годах прошлого века.

В музее даже есть горсть песка из пустыни Сахары!

И еще одна достопримечательность — открытые школьниками рисунки первобытного человека.

Удивительное дело: на окраине Буйнакска высится известняковая скала Кавалер-Батарея. Каждый житель видит её ежедневно. Но никто не знал, что на ее тыльной стороне (к ней не легко подойти) имеется целая «галерея» наскальных рисунков первобытного человека. Школьники открыли эту галерею и скопировали, рисунки. Но не только здесь, а в четырнадцати пунктах Дагестана краеведы 5-й школы нашли рисунки доисторических художников. Их находками заинтересовался профессор Мирослав Кашца из чехословацкого города Брно. Он работает над капитальным трудом «Наскальные изображения пяти частей света» и запросил у ребят 5-й школы координаты местонахождения наскальных изображений и их фотографии. Кружок, так сказать, выходит на международную арену.

Как-то раз в руки краеведов попала старинная книга с пожелтевшими» ломающимися листами. В ней они вычитали необычайное для романтиков-следопытов сообщение. Должно быть, в кавказскую войну бежал в горы некий медик. Где-то в глухих дебрях он увидел много древностей и надписей, иссеченных на скалах. Беглец, не взирая на опасность, нашел время и терпение, чтобы скопировать одну из надписей. Автор книги говорит, что ученые признали эту надпись клинописной и что она нанесена еще до новой эры. Таких надписей в Дагестане еще не обнаруживали.

Где был этот медик? В каком месте он скопировал клинопись? Вот загадка! И как она захватила школьников! Найти то место, помочь ученым расшифровать загадку, поднять завесу ещё над одной страницей древней истории Дагестана — такую задачу они поставили перед собой. И кто знает, может быть, найдут и этим внесут свой вклад в большую науку. Ведь ведут же археологи раскопки городищ, найденных буйнакскими школьника»!

Да и сто тетрадей, в которых юные исследователи записали историю многих аулов, сотни легенд и преданий, могут пригодиться науке, не говоря о том, что авторы этих тетрадей уже получили начатки навыков научной работы.

 Организуя походы, Булач Имадутдинович видит в них не только средство познания родного края.

Походы воспитывают. Краеведческий кружок оказывает влияние на самые разные стороны моральной жизни школьников.

В Буйнакске находится духовное управление мусульман Северного Кавказа. Иные отсталые горожане верят в бога, ходят в мечеть», соблюдают религиозные обряды. До недавнего времени иные школьники держали уразе. Но какое отношение имеет краеведение к религии? Прямое.

В скалах неподалеку от аула Аркас есть пещера. Она считается, зияратом — «святым местом». Существует неверье, что в той пещере лежит скелет некоего великане. Если в летнюю засуху, угрожающую голодом, положить на поле кость великана, пойдет дождь. Как ни странно, но находились люди, которые фанатично верили в эти наивные россказни.

Булач Имадутдинович решил положить конец поверью. В один из походов он провел школьников в пещеру, и, конечно, никакого скелета ребята не нашли. Какой же вывод из этого? Во-первых, ребята сами воочию убедились в лживости религиозных россказней; во-вторых, они распространили среди своих родных опровержение легенды и стали агитаторами-атеистами.

Поговорите с Булачом Имадутдиновичем, и он расскажет много случаев, как кружок, увлекательные походы перевоспитывали отпетых ребят. Очень показателен пример с Ибадуллой Г. Вот что рассказал о нем группе учителей Булач Гаджиев:

— Издвух школ исключали Ибадуллу. Это был типичный -безобразник, башибузук, которые иногда встречаются в школах. Он девять раз убегал из дому, и маршруты его пролегали от Хунзаха до Моздока. В первые же дни пребывания в нашей школе он показал себя. Однажды чиркнул ножом по руке одноклассника. Вызывали его к директору. Строгий разговор, последнее предупреждение: «Выгнали из двух школ, выгоним и из третьей». А Ибадулле наплевать на это. Продолжал вести себя вызывающе, устраивал драки. Тогда мы вовлекли его в краеведческий кружок. Участвовал он в наших походах, где крепкая дисциплина и где каждый несет равные обязанности. Впоследствии Ибадулла вспоминал: «Больше всего меня поразили не красивые горы, водопады и запись преданий, а вот что: ни один участник похода не счел меня плохим, не показывал на меня пальцем».

 Через год,— продолжал Булач Имадутдинович,— Ибадулла единогласно, под аплодисменты был избран старостой кружка. Он совершил более тридцати походов, сделал много хороших дел. Окончив школу, он поступил на завод, получил хороший разряд, стал заочно учиться в техникуме. И главное, продолжает оставаться старостой наших краеведов! А потом вот что он сделал: стал собирать на улице безнадзорных ребят, отпетых озорников, начал устраивать прогулки с ними, экскурсии, интересные игры. И оторвал от улицы, на правильный путь поставил подростков, которые без него совсем отбились бы от рук. И еще событие в жизни Ибадуллы, которое нас искренне обрадовало: он избран секретарем комсомольской организаций заводского цеха.

Вот как благотворно сказалась на судьбе ребят воспитательная работа доброго коллектива краеведов. Булач Имадутдинович бережно хранит письмо, присланное издалека, от бывшего кружковца: «Всем, что во мне есть хорошего, благородного, я обязан прежде всего краеведческому кружку и лично Вам, дорогой Булач Имадутдинович».

Булачу Имадутдиновичу Гаджиеву присвоено звание заслуженного учителя школы РСФСР. А когда праздновалось, сорокопятилетие Советского Дагестана, ему был вручен орден Трудового Красного Знамени. Все эти почести — за педагогический труд, за мастерство в воспитании подрастающего поколения.

До сихпор мы рассказывали о том, как Булач Имадутдинович работает со школьниками вне класса, и в этом был свой смысл; потому что ни один учитель истории ни один педагог Дагестана' не сумел так поставить внеклассную воспитательную работу, как Булач" Имадутдинович. Ну; а как же дела идут в стенах школы? Тут мы предоставим слово заместителю директора по учебной работе Е. Я. Гагуновой:

Многие учителя побывали на уроках Булача Имадутдиновича и, несомненно, почувствовали особую организованность учащихся. Она проявляется и в большом и в малом.

Булач Имадутдинович тактичен и чуток к каждому своему воспитаннику. Ведь бывает же: раздраженный учитель натолкнулся на раздраженного ученика, неосторожное слово и — конфликт. А уж если один ученик по смел неуважительна ответить учителю, то посмеет и другой'.

Этого не бывает у Булача Имадутдиновича. Замечание он делает ученику по существу, без окрика, без уколов или напоминаний о прошлом. Это скорее внушение, а не замечание.

И еще. Важнейшее условие укрепления дисциплины хорошее знание учителем предмета, умение интересно построить урок.

Занятия у Булача Имадутдиновича обычно начинаются вопроса: «Кто Не готов к уроку?» Такой вопрос кажется странным. Ведь излюбленный вопрос: «Что было задано на дом?» Может быть, Булач Имадутдинович ошибся или, у него выработался Досадный шаблон? Ничего подобного. Тут есть свой глубокий смысл. Если кто-то из учеников не сознался, не поднял руки, а урока не выучил, то в процессе занятий учитель все равно выявит его и уличит в нечестности. А этого очень боятся воспитанники Булача Имадутдиновича. Поэтому вопрос: «Кто не готов к уроку?» — стал традиционным экзаменом на честность и правдивость, и к нему каждый ученик готовится прилежно и добросовестно. Подтверждением этому служит полная, успеваемость по истории.

После выяснения готовности класса к уроку учитель требует от учащихся дату схему урока: «О чем рассказывать?» Схема —это устно нарисованный план урока. Уже здесь «прощупывается» готовность класса к ответам. Ученик неподготовленный не сможет определить следующий пункт плана. Схема подготавливает учеников к ответам. Учитель задает вопрос: «Какие годы указаны в уроке, какие, встречаются географические названия?» Тут же вызывает ученика, чтобы он молча записал на доске все. это. Затем следующий ученик последовательно излагает материал. Но его изложение часто прерывается, поднимаются с мест и другие ученики. Класс активизируется. Мысль каждого ученика все время напряженно работает, ибо каждый знает, что в любую минуту учитель может обратиться к нему.

Главное, ценное в опросе у Булача Имадутдиновича— массовость. Учитель старается привлечь как можно больше учащихся, активизировать их при повторении пройденного. материала: Повторение пройдённого, или опрос, занимает на уроке минут двадцать. А затем объяснение Нового материала. Об этом хочется рассказать подробнее.

Булач Имадутдинович рассказывает новый материал эмоционально. Чувствуется, что он переживает те события, о которых говорит. Не могут возразить: разве учитель в состоянии на каждом уроке в течение нескольких лет «переживать», «волноваться»? Мне кажется, что может и переживать, и волноваться, если он обладает искусством рассказа. У нас как-то не принято ставить рядом Два понятия — «учитель» и «оратор». А жаль!

В объяснении учителя прошлое буквально оживает, потому что он историю связывает с современностью, прошлое Дагестана с нынешним. И всегда (в этом главная отличительная черта учителя) у него на первом плане воспитывающие моменты в обучении. О чем бы ни говорил учитель, он всегда найдет повод для воспитательной беседы.

Однажды я присутствовала на уроке истории в шестом классе. Тема урока — «Влияние церкви на культуру (в феодальные времена). Не сразу начал объяснения учитель. Он завязал с учащимися беседу о верованиях мусульман. Это было очень важно, так как наступил мусульманский пост ураза. В непринужденной беседе выяснилось, что некоторые учащиеся веруют в бога. Булач Имадутдинович не возмутился, не стал прорабатывать ребят. Он очень терпеливо и убедительно разъяснил вред уразы, привел примеры, подтверждающие, что религия — опиум народа. Попутно с верованиями мусульман учитель рассказал и о религии феодальных времён, ответил на массу вопросов учащихся. Не берусь утверждать, что ученики тут же перестали верить в бога, но, несомненно, в их взглядах что-то пошатнулось. Это «что-то» и было ценным в данном уроке.

— Булач Имадутдинович,— заканчивает свой рассказ Е. Я. Гагунова,— прежде всего воспитатель, а потом учитель истории. А это не так уж плохо! Отметки то у Школьников великолепные!

За последние годы аудитория Булача Гаджиева намного расширилась. Неспокойный, порывистый, ищущий, он находит все новые и новые возможности для пропаганды любви к родному краю, к его героической истории и захватывающим легендам. Его классом стал весь Дагестан. Его слушают и читают стар и млад, аварец и русский, лезгин и ногаец, житель Кумыкской равнины и обитатель поднебесных гор.

Если в программе телевидения указано: выступает Булач Гаджиев, у голубых экранов всегда людно. С каким пафосом, с каким волнением рассказывает замечательный краевед о прошлом Дагестана, о преобразованиях, происшедших за годы Советской власти! В в самом деле, нельзя не волноваться, увидев своими глазами, как в глухом Хвартикунинском ущелье поднялась плотина высокогорной Гергебильской ГЭС, как выросли города Каспийск, Избербаш, Кизилюрт, как поднялись вышки Южносухокумска и как сейчас преображается пейзаж в одном из глубочайших каньонов земного шара — Сулакском. Часто приводит к берегам этого каньона школьников Булач Имадутдинович. Приводит и показывает:

— Вон, смотрите,— аул Чиркей. Старинный аварский аул. У его стен лилась кровь. Солдаты и горцы бросались друг на друга врукопашную. Теперь русские и аварцы, украинцы и лезгины, кумыки и белорусы строят вместе гигантскую, самую мощную на Северном Кавказе гидроэлектростанцию — Чиркейскую. Аул уйдет на дно будущего водохранилища, как канула на дно истории вражда между народами.

Чиркейскую ГЭС строит почти вся страна. Это — стройка дружбы. И поселок тут вырос с символическим названием — Дружба.

Какие замечательные предметные уроки дает Булач Имадутдинович на берегах Сулака,— такие же уроки у него и перед телевизионной камерой.

Булач Имадутдинович часто выступает в республиканских газетах. Его статьи всегда привлекают читателя. В них много нового, а порой необычайного. О пребывании М. Ю. Лермонтова в Дагестане, о латыше Якобе Сирмайсе, ставшем по воле судьбы и благодаря дружбе народов известным кумыкским писателем Юсупом Гереевым, о поездке великого русского хирурга Пирогова по Дагестану, о Седовых скалах и бесстрашных скалолазах-охотниках за медом, о легендарных героях гражданской войны — обо всем этом Булач Гаджиев пишет с искренним волнением и глубоко волнует читателя. Но с особым волнением читаются эпизоды' из кавказской войны, из жизни Шамиля и Хаджи-Мурата.

Особенно расширилась аудитория Булача Имадутдиновича, когда одна за другой стали выходить в свет его краеведческие книги.

Началось с брошюрок.

Вышла в свет брошюра «Юному туристу Дагестана». Это было первое пособие для школ, где развита краеведческая работа, где часто организуют походы и экскурсии школьников. Как ни странно, в Дагестане — стране необычайных контрастов, богатейшей и разнообразной природы, в стране легенд и сказаний — до последних лет плохо организовывалась экскурсионная работа. И пожалуй, благодаря примеру 5-й школы Буйнакска этот пробел стал ликвидироваться. А брошюра Булача Имадутдиновича стала путеводителем, настольным руководством и для педагога—организатора похода, и для школьника-туриста.

Написана им также брошюра «Краеведение и школа», где есть и передача опыта, и методические указания,

Особый интерес читателей привлекла небольшая книжка «Город Буйнакск в истории и легендах». Она сразу же была раскуплена и не залеживается на полках библиотек республики. Живя много лет в Буйнакске (бывшей Темир-Хан-Шуре), Булач Имадутдинович собрал богатейший материал об основании города (с этим связано много легенд), о событиях, происходивших здесь в годы кавказской войны, о гражданской войне и деятельности выдающихся дагестанских революционеров и изложил его в доходчивой, популярной форме для многочисленной аудитории читателей республики.

Но самая интересная его работа, изданная в 1965 году,— «Дагестан в истории и легендах». В предисловии к книге говорится:

Автор предлагаемой читателю книги является преподавателем истории в школе № 5 г. Буйнакска. Но в Дагестане его знают как краеведа, и, пожалуй, мало найдется в наших горах мест, где бы не побывал Булач Имадутдинович Гаджиев.

За эти годы он научился не только ценить красоту родной природы, но и проникся любовью к истории Дагестана, к его удивительным сынам и дочерям.

Но Б. Гаджиев не только сам любит родной край. Свою страсть он передает питомцам — краеведам-школьникам г. Буйнакска. Вместе с ними он обошел Дагестан. Интересные события и факты записывал в дневник. Таких фактов собралось довольно таки много.

Вот эти-то события и факты, записанные в дневники, а также отысканные в забытых, ставших давно уже библиографической редкостью фолиантах, и легли в основу новой книги. Большая доля очерков посвящена легендарному предводителю Свободолюбивых горцев, выдающемуся государственному деятелю и полководцу Шамилю. Читатель найдет в книге повествование о детстве Шамиля, о его физической силе и отваге, о его боевых действиях, о его семье, о его потомках, живущих ныне. Первый очерк — «Ахульго — крепость Шамиля». Автор вместе со школьниками не раз приходил к развилке рек Андийское Койсу и Ашильтинки, где высится естественная каменная крепость — гора Ахульго. Много преданий передается об этой крепости в аулах аварцев. Здесь произошел первый большой бой горцев с царскими войсками. Простые горцы, только что оторвавшиеся от сохи и' от чабанской ярлыги, почти три месяца сдерживали под руководством Шамиля натиск хорошо обученных и отлично вооруженных царских полков. Осада Ахульго — легендарная страница в истории Дагестана. Булач Имадутдинович подробно рассказывает об Ахульго, о ее естественных и Искусственных укреплениях и о самоотверженности горцев, сражавшихся за свою свободу.

Читатель с большим интересом прочитает очерк о том, как великий Лермонтов создал свое знаменитое стихотворение «Сон» («В полдневный жар в долине Дагестана...»). А оно было написано под впечатлением осады Ахульго.

Рассказывая о легендарном прошлом, Булач Гаджиев связывает свое повествование с легендарными деяниями наших дней. В очерке «Проклятое ущелье» рассказано о том, Как Шамиль пытался запрудить могучую Каракойсу в Хвартикунинском ущелье, чтобы потом взорвать плотину и затопить долину, где расположились царские войска. Но сколько ни старались горцы, река не смирялась: она сносила и сносила запруду. И Шамиль проклял это ущелье.

Прошло 82 года, — рассказывает Б. Гаджиев. — И вот в Хвартикунинском ущелье вновь появились люди. Советское правительство решило построить на Каракойсу первую в горах Дагестана мощную гидроэлектростанцию. И теперь Гергебильская ГЭС уже много лет верно служит народу. Хвартикунинское ущелье, где она высится, никто уже не называет проклятым. Это ущелье стало источником дружбы, света, счастья и радости.

Подробно описывает Булач Имадутдинович последний бой горцев на горе Гуниб, которым закончилась двадцатипятилетняя эпопея Шамиля. С интересом прочитает читатель страницы, посвященные Хаджи-Мурату и его потомкам, пребыванию в Дагестане Н. И. Пирогова, великому аварскому лирику Махмуду из Кахаб-Росо, медовым скалам, знаменитому Хунзахскому водопаду, легендам и былйм аула Капчугай.

Разностороння, богата событиями жизнь и деятельность педагога, краеведа-энтузиаста Булача Гаджиева. Она образец того, как надо жить и трудиться ради воспитания подрастающего поколения строителей коммунизма.

 

 Дагестанская АССР, С. Буйнакск

 

Д. Трунов

Про лучших учителей, педагогов, о теории и практике образования и воспитания

  • Default
  • Title
Загрузить ЕЩЕ load all