Понедельник, 02 Май 2022 02:36

Екатерина Сутаевна Куриганова. Народный учитель.

По велению сердца

 

— Ну, ты все запомнила?

— Главное — не бойся.

— Главное — учись.

— Главное—будь щедрой.

— Главное — будь веселой.

Брат уходил на фронт. Добровольцем. Учитель. И чтобы не осиротела школа, его заменит вот эта дев­чонка, его сестра. Он уже весь там, но в глазах его тре­вога: справится ли? Ведь больше некому. И все-таки шестнадцать лет...

— Я тебе буду и оттуда помогать.

Утро 1 сентября 1941 года она запомнила навсегда. Яркое Осеннее утро. Казалось, солнце вдруг испугалось, что останется нерастраченным его тепло, его ласка, и с небывалой за все лето щедростью дарило жаркие лучи каждому листику, каждой былинке. И тому большому, что входило в жизнь, наполнявшему все тело дрожью. Она становилась учителем.

 

С этого дня она —учитель. Страшно. Тревожно. Ни­чего не видно. Лучше вернуться на комбайн, к девчон­кам-ровесницам, косить, перелопачивать зерно, работать до тяжелого гула в руках. Ведь это легче.

Сейчас даже трудно вспомнить, как все это было в первый день. Ей показалось, что все ребятишки не из ее маленького улуса. В Загустае она не видела таких и ис­пугалась. Можно было заболеть от такого напряжения.

— Катя Куриганова, — услышала она удивленный голос и узнала свою соседку Дариму Гомбожапову. И она увидела знакомые улыбки, глаза, знакомые кур­точки и визри. О чем они тогда говорили? Смеялись над чем-то, составляли план, как они будут ходить вместе в лее, будут читать, будут путешествовать, помогать друг другу.

А потом все приводила в порядок, знакомилась со школьным хозяйством. Задумала прочесть сразу все кни­ги по педагогике, оставленные в наследство братом. На­до было вооружиться на завтра, на все дни. Читала до  ломоты в висках и ничего не понимала, и опускались руки.

Встревоженная мать прибегала несколько раз в шко­лу и, видя свою «учительницу», окруженную баррикадой книг, жадно, нетерпеливо перелистывающую страницы, уходила на цыпочках, стараясь не скрипнуть дверью.

«..Домой возвращалась за полночь. По небу, глотая звезды, плыли облака. Хотелось плакать.

Двадцать пять календарей ушло до последнего ли­стика с рабочего стола Екатерины Сутаевны Куригановой. И каждый раз отважно «брал под козырек» листик со строгой единицей сентября. И все двадцать пять лет для учительницы этот день — красное число в календа­ре. И годы свои она считает именно с этого числа. Го­ды, в каждом из которых все триста шестьдесят пять дней — учительские. Сколько это уроков, преподанных и полученных?.. Скорее полученных. И на своих собствен­ных уроках, и на уроках коллег. И от своих учеников, от встреч с друзьями, с книгами, с незнакомыми людьми и даже на трибуне, когда приходилось говорить о своем опыте.

— А какой, собственно, опыт, — искренне удивляется она, когда ее просят поделиться. — Ведь все учителя ра­ботают, что называется, без остатка.

И наверное, потому, что знает: учиться — это все равно, что грести против течения. Только перестанешь — и тебя гонит назад. Наверное, потому вот уже двадцать два года у Екатерины Сутаевны нет второгодников. Е. С. Куриганова убеждена, что второй год для учени­ка — это бесполезно и даже вредно, это, если хотите, унижение достоинства человека.

 

В самом деле, разве не от учителя зависит помочь во­время слабому мальчишке или девчонке: вовремя по требовать, вовремя дать надежду. Профессию учителя можно сравнить с профессией хлебороба. Сколько у че­ловека трудолюбия, столько у земли щедрости.

Екатерина Сутаевна работает в начальных классах с бурятской программой обучения Хоринской средней школы. Еще задолго до первого тревожного и радостно­го звонка, зовущего в школу, она знает уже всех своих первоклассников. Наблюдает за ними в детском саду, знакомится с родителями. Мамы доверчиво делятся с учительницей сомнениями.

— Вы знаете, мой Сашка совсем не умеет работать, не умеет спокойно посидеть даже двух минут.

— У дочки больные зубы. Она быстро устает, кажет­ся, и жизни в ней нет.

— Что делать, сын растет только для себя. Никому никогда не дает своего, никому не поможет. Смеется над чужой болью, чужим огорчением.

— Надя боится всех, — трусость это, что ли? Никогда не даст сдачи обидчику и не вступится ни за кого...

За этими тревогами столько характеров, трудная по­вседневная работа с каждым. Научить читать и писать — это еще не все. Научить быть счастливым, научить высо­ко держать голову, научить щедрости и любознатель­ности. А как это сделать?

Сколько раз Екатерина Сутаевна входила в новый класс. Все в ней дрожало от волнения. Она одна, а их тридцать — сорок пар глаз, сорок характеров, и сейчас они еще не ее. Но пройдет время, и ее мир станет их миром.

Начинается все еродного языка. Учительница гово­рит на родном языке, и исчезает страх, растворяется скованность, становится легче, свободнее. Сначала сказ­ка, восхищение рассказами о подвигах, открытиях в био­графиях вот этих семилеток, мальчишек и девчонок, рассказы о дружбе. Учительница внимательно слушает, смеется вместе со всеми, наблюдает, ничто не остается незамеченным:

— непоседливое воодушевление одного;

— и «охотничьи» рассказы другого, в которых боль­ше фантазии (а ведь в них важна для нее правда вооб­ражения этого мальчишки);

— и грубое недоверие третьего;

 — а тот и вовсе равнодушен, считает падающие ли­стья за окном. О чем он думает?

 — а как у этой девчонки горят глаза! Но она не хо­чет рассказывать. Нечего?

И это активное наблюдение продолжается во вре­мя прогулок в лес, к весенним ручейкам с бумажными корабликами, во время пикников, когда домашний паек каждого — на один стол.

Мальчишка, любитель березового сока, ранил дере­во, хлебосольно приглашает, угощает им товарищей. Учительница мелом залечила рану, утерла березовые слезы.

— Ведь больно ей, — только и сказала. А мальчиш­ка заплакал, съежился весь, убежал домой, назавтра стыдно было смотреть в глаза одноклассникам.

А вот через несколько лет на уроках природоведения они путешествуют по городам своей страны. Куда они се­годня поедут?

— В каких городах зоны лесов мы с вами жили-были?

Зажигаются красные флажки на карте. Раздвигается занавес. На классной Доске выписаны столбиком на­звания городов: Норильск, Одесса, Волгоград, Омск, Свердловск, Игарка, Баку, Иркутск...

Наперебой ребята рассказывают об этих городах.

«Норильск — молодой город в центре тундры, неда­леко от устья Енисея. Много шахт по добыче каменного угля и руд и заводов построили здесь советские люди». «Волгоград — город-герой на правом берегу нижнего те­чения Волги». «Одесса —-самый большой порт на Чер­ном море. Город-герой».

Света непременно хочет рассказать о том, что она видела сама этим летом в Одессе, побывав там с мамой.

— Сегодня мы поедем еще в один город, — говорит Екатерина Сутаевна. — Посмотрите внимательно на запись и догадайтесь о цели путешествия, конечной точ­ке Маршрута.

Учительница улыбается. Сколько у нее догадливых и находчивых, сколько рук взлетело вверх. Но больше всего радует вот эта поднятая рука слабенького Бадмы.

— Новосибирск, — читает он по первым буквам записанных на доске слов.

— Умница, какой же ты у меня умница!

А глаза мальчика зажигаются гордостью, с парт ему улыбаются товарищи.

Хором произносится новое слово. Учительница обра­щает внимание на артикуляцию звуков «в» и «б», наибо­лее трудных для бурят. А теперь нужно географическое положение Новосибирска. По карте-вкладке «Полезные ископаемые». И опять уже готовы ответы, и опять нетер­пеливо подняты руки, каждому хочется услышать по­хвалу учительницы...

Екатерина Сутаевна довольна уроком. Главные све­дения дети добыли сами. А сколько было прочитано, сколько отвергнуто вариантов урока, чтобы получилось именно так, как сейчас, и чтобы стало легко, как сейчас, от сознания, что ее дети могут сами добывать знания! Надо только не уставать грести против течения. Научить и их этому, этой боязни остановки, потому что переста­нешь грести — и тебя погонит назад.

— А все-таки в чем секрет успеха Екатерины Сутаевны, ее метода? — пристаю я к Любови Александровне Пластининой, завучу школы, вот уже двадцать лет ра­ботающей вместе с Е. С. Куригановой.

— Да ведь, право, ничего особенного. Посмотришь, у других учителей и уроки будто такие же, как у нее, а результаты, сами видите, разные. Вот говорят о ме­тодах, но ведь, и методы у нас одни. Вот липецкий, на­пример... Так ведь многое из этого я видела у Курига­новой еще в 1945 году. У нее талант учителя. Талант сильный и яркий. Талант с первого взгляда влюблять в себя. Это, наверное, и есть куригановский метод.

Я помню встречу с Екатериной Сутаевной в ноябре 1963 года. В Хоринске шел кустовой семинар учителей начальных классов. И когда приехавшие из разных школ, из «глубинок» попросили рассказать Екатерину Сутаевну о своих уроках, она просто сказала: «Прихо­дите и смотрите».

Желающих прийти и увидеть оказалось больше, чем учеников в классе. Учителя самоотверженно втискива­лись за маленькие парты, сидели на стульях, в проходе между рядами парт, стояли у стенок...

Тогда на этом уроке со мной за партой сидела очень молодая учительница. Она так волновалась, так слуша­ла, смотрела, так старалась запомнить, остановить каждое мгновение, будто хотела помочь учителю, пере­живала вместе с ним. Бальжинима училась когда-то у Екатерины Сутаевны. Потом стала учительницей. И вот пришла снова учиться у нее — учиться учить.

— Вы посмотрите, — горячо шептала она. — В моем классе такие же мальчишеские головы с вихрами, та­кие же тугие косички у девчонок, но эти головы раска­тываются на уроках в разные стороны шариками. А у нее они, как подсолнухи к солнцу, поворачиваются к учительнице, ловят каждое ее слово. Хочу так же! Также влюблять в себя с первого взгляда, поворачивать к себе чуть заметным наклоном головы, так же подчинять себе радостно, так же управлять душами и волей. Но это же искусство мастера!

Потом мы говорили с ней о профессии учителя. И каждая из нас видела перед собой Екатерину Сутаевну Куриганову.

Профессия учителя сложна. Вот где надо преодоле­вать самые непредвиденные препятствия. А путей неис­поведимых, а тайн, а полета! Элементарное повторение пройденного исключается. Все надо открывать заново. И колышки забивать в неосвоенной душе, и проклады­вать в ней первые тропинки. Ты — золотоискатель, ты — врач, и артист, и художник.

— На уроках Екатерины Сутаевны, — говорит де­вушка,— сталкиваешься с такой эрудицией, с такими познаниями, с такой гордостью за свою судьбу, какую не сыграешь, не изобразишь. И такую судьбу хочется повторить, а гордость испытать.

Классная библиотека насчитывает более двухсот книг. История создания ее также примечательна. Второ­классники Екатерины Сутаевны вышли на первое место по сбору макулатуры. Заработали много денег. Эти день­ги стали книгами, целой библиотекой. А какой это был праздник, когда они всем классом, с учительницей по­шли в книжный магазин и выбирали, кому что по душе! Никого не обидели, вкус каждого был одобрен, сбывалась мечта каждого. И кто давно уже мечтал получить именно эту книгу, получил ее. Даже лучше, если она будет в общей библиотеке, зато сколько будет едино­мышленников в оценке «его» книги, сколько появится но­вых друзей ее. И библиотека растет, фонд ее увеличи­вается.

Вот Жаргал Дамдинова, «заведующая» библиотекой, расспрашивает маленьких читателей о содержании про­читанной книги, о том, что понравилось, что показалось плохо и почему, придирчиво перелистывает книгу: нет ли загнутых страниц, помарок. Довольная ответами и ос­мотром, ласково говорит, совсем как Екатерина Сутаевна:

— Какой же ты умница! — и гостеприимно распахи­вает перед, читателем книжный шкаф.

— Умница, — говорит отличница Таня Бадмаева сво­ему подшефному, с которым арифметика не в ладах.— Почти сам решил задачу. — В радости она уже забыла, что бились-то над этой задачей почти два часа. И с восхищением смотрит на «героя», а тот тоже счастливо улыбается.

Ну кто их осудит, что они так хотят быть похожими на свою учительницу? И что у них разговоров дома толь­ко: «Екатерина Сутаевна сказала...», «Екатерина Сутаевна просила...», «Я спрошу у Екатерины Сутаевны...»

Кто осудит родителей этих учеников, которые ревну­ют своих ребят к учительнице? И все это не мешает, а, наоборот, крепит их дружбу со школой, с учителем. И они предлагают свою помощь: провести беседу в клас­се, организовать экскурсию, съездить в Улан-Удэ за са­мыми хорошими подарками к празднику для всех ребят класса, помочь ярко, разнообразно подготовить пионер­ский сбор.

Она сильный, красивый человек. Талант. Учитель. За­служенный учитель школы РСФСР. 


А. Хабеева

Бурятская АССР, с. Хорино

Про лучших учителей, педагогов, о теории и практике образования и воспитания

  • Default
  • Title
Загрузить ЕЩЕ load all