Понедельник, 02 Май 2022 19:46

Муслимова Асма Ахметвалеевна. Народный учитель.

Ласточка, которая делает весну 

На востоке Башкирской республики, за главным Ураль­ским хребтом, есть несколько районов с коренным баш­кирским населением. Эти районы так и объединяются одним словом — Зауралье. В одном из зауральских сел— Наурузово, расположенном на территории Байрамгуловского совхоза Учалинского района, живет и работает примечательная женщина, заслуженная учительница школы РСФСР Асма Ахметвалеевна Муслимова. Чело­век она уже немолодой, скрывать свои считанные жен­ские годы не приходится. Начала она учительскую судь­бу с пятнадцати лет, сейчас ей шестьдесят два. Значит сорок семь лет жизни отданы школе.

Но не только этим учительским подвигом примеча­тельна Асма Ахметвалеевна Муслимова.

В 1919 году, в первые годы Советской власти, появле­ние. пятнадцатилетней учительницы в зауральском глу­хом селе было словно приближение света далекой звез­ды. Невысокая быстрая девчонка с круглым белым ли­цом и мягким блеском широко распахнутых глаз, она сама была как натянутая струна, как освежающий ве­сенний ветерок. Это сейчас она заслуженная. А тогда другого имени у нее не было — дерзкая девчонка.

Да, дерзкая... Из породы тех башкирских женщин, тех быстрокрылых первых ласточек, которые, вопреки пословице, сделали весну...

Народная учительница... Ленинское слово о народных учителях давно стало классическим в определении великого подвига людей, отдающих себя делу народного про­свещения. И когда это определение облеклось в плоть и кровь живых человеческих дел и поступков в первые годы Советской власти, словно яркий свет зажегся в ночи...

Свет во мраке... Нет, конечно, в 1919 году, когда пятнадцатилетняя Асма Муслимова стала учительницей, свет, который она зажгла, едва ли сравнишь с мощны­ми лампами дневного излучения. Скорее всего это была трепетная свеча, колеблемая всеми ветками степных башкирских просторов. Но ее не задуло, эту свечу. Нет, не задуло...

Нужно хоть немного знать башкирское Зауралье, что­бы понять, что и эта трепетная свеча видна был, а издале­ка. В большом селе Ахуново Учалинского района было три мечети. Мулла — самый видный человек. И здесь, когда пятнадцатилетняя приветливая девочка Асма на­чала свой учительский подвиг, едва ли было много гра­мотных людей. Мужчин, конечно. О женщинах — речи не могло быть: раба шариата и семьи, сначала отца, по­том мужа, безмолвная тень, рабочие руки, предмет куп­ли-продажи.

Конечно, если сейчас молодежи богатого села Ахуно­во— центра известного учалинского колхоза «Красный партизан» — рассказать о тех временах, может, и не по­верят. Асма Ахметвалеевна Муслимова — живой свиде­тель тех удивительных лет, когда и одна ласточка де­лала весну.

Она была первой чудесной вестницей весны, залетев­шей в душные закутки, где ютились девушки и женщины башкирского села. И ведь Асма была своя: она росла рядом с ними, она говорила на их языке, и, самое глав­ное, понимала их душу, их чувства, их мысли. Она буди­ла в женских сердцах робкую надежду на светлое буду­щее;

Сейчас в Ахуново школа-десятилетка. Кого это может теперь удивить в нашем советском селе! Но первая пя­тилетняя школа, открытая в 1919 году, была подлинным чудом. Хотя по нашим нынешним представлениям, это чудо было мало похоже на школу вообще. В старой из­бенке на полу, на скамейках сидели ученики, держали в руках дощечки и писали на них. В этой избенке девочкаучительница не только учила грамоте. Она открывала людям глаза на мир, она говорила смелые, резкие, пря­мые слова, потому что Асма Муслимова была не только учительницей детей, но и взрослых — организатор жен­отдела... Женотдел—один из самых революционных ор­ганов молодого государства. Это он выводил к свету бес­правных — вдвойне бесправных — женщин башкирского села.

Ох, и не взлюбили Асму ахуновские богатеи! Самые религиозные, самые богатые, у которых дом — полная чаша, державшийся на рабском труде женщин. Правда, они все—от старух до самых юных — назывались же­нами.

— Да что. в названии! — сердилась Асма, разговари­вая с такой женой.— Раба ты. И твой муж — первый твой угнетатель.

И не раз, прикрыв лицо платком; к Асме прибегали бледные перепуганные женщины:

— Ругают Тебя, Асма, мужики, избить грозятся.

— Побоятся,— усмехалась круглолицая девочка-учи­тельница. — Партячейка есть...

В партячейке было пять человек. Это они ломали в селе вековые устои; революция вторгалась в жизнь на­стойчиво; громогласно, нетерпеливо. Но партийцы зна­ли: женщина не может остаться в стороне от этих дел.

— Не любят тебя, Асма, богатеи-многоженцы,— зна­чит, правильно дело ведешь. Ненависть врага — самый верный компас в пути,— говорили старшие товарищи.

И учительница делала все, чтобы ярче горела свеча в ее руках: Стала выпускать журнал — рукописный, ко­нечно. «Звезда свободы» назывался. Семнадцать номе­рок выпустила, восемь из них и сейчас хранятся у Мус­лимовой. Рассказывала на страницах журнала о свободе женщины, писала стихи. Выпуск каждого номера был праздником. Соберутся женщины в сельской библиотечке и читают вслух.

— Асма, а это правда, что новая власть запрещает многоженство? — первый вопрос, с которым юная подру­га обратилась к юной учительнице.

— Правда, истинная правда.

Пожалуй, это стало тем пробным камнем, на котором бесправное существо в платке, распущенном по обычаю на спине, оттачивало свою пробуждающуюся сознатель­ность.

Хотя и молоденькая, не опытная, — а стали учитель­ницу побаиваться те, кто особенно притеснял женщин. Не раз бывало: узнает Муслимова, что муж жену изби­вает, вызовет в женотдел. Соберутся женщины, устроят суд, пригрозят:

 — Будешь над женой издеваться — недалеко и до на­родного суда. Укороти руки, не то время...

И помогало. Смирились. И женщины в семьях осме­лели, почувствовали — защита есть. Надежная, защита.

Однажды приходит к Асме Муслимовой житель села Ахмедвалей Аюпов. Говорит:

  Дай, учительница, справку, что старая жена бо­леет.

 — Зачем вам справка?

— Хочу на молодой жениться... Без справки не заре­гистрируют в Учалах.

— А старую жену — выгонишь?

— Зачем такие слова. Пусть живет... Пусть ест, спит — работать ведь не может.

Хорошо знала молодая учительница, что жена Аюпо­ва ворочает всю работу в доме, а прав у нее никаких;

первая встает, последняя за ложку берется.

— Никакой справки я вам не дам,— отрезала Асма.

Пошел Аюпов к фельдшеру. Принес справку: «Ста­рая жена лежит, болеет...» Покривил душой фельдшер. Да дело и не в справке... Пришла к учительнице жена Аюпова. Плачет. Заставляет ее муж писать, что сама она хочет разводиться.

— А мы тридцать лет прожили. Стыдно мне от людей. Молодую взял, ездит с ней по гостям, спекулирует... Грозит — выгоню... И тебе грозит — убью...

— Не боюсь,— смеется Асма. — И ты будь спокойна. Увидишь: правда у нас в руках...

Так оно и вышло. А однажды вечером пошла учитель­ница в клуб. Там молодежь под ее руководством давала концерт. Собрались мужчины, кричат:

— Выгоним эту учительницу. Сбивает она с толку на­ших женщин.

— Не дадим учительницу в обиду,— кричат молодые.

И все-таки начали концерт. Песни башкирские пели, рекламировали. Правда, девушки сначала мало участ­вовали: не пускали их в клуб. Да молодая учительница привлекла к концертам всех своих сестер. Даже пятилетний братишка Сахиулла выступал — стихи читал.

Благо семья Муслимовых в этом же селе жила.

Много добра может человеку сделать человек, несу­щий людям свет. По молодости своей Асма не придавала особого значения злым разговорам, угрозам. Она — учи­тельница: значит, должна учить. Что с того, что приходи­лось вразумлять не только детей, но и взрослых! Воспи­тывать в них классовое самосознание, учить умению от­стоять свои права.

Неграмотный, темный человек беспомощнее ребенка. Это она поняла с особенной, впечатляющей силой, когда в 1922 году в Ахунове шли выборы в сельский Совет. Бы­ло Асме тогда уже восемнадцать лет, считала себя опыт­ным, взрослым человеком. А тут пришла она на собра­ние, и не пускают..

— Там одни мужики собрались,— шепчут подруги,— Кулаки, спекулянты деревенские. Женщин не пропус­кают.

— Пройду, — засмеялась Асма. А когда она смеялась, все улыбались кругом! Сгрудились за учительницей жен­щины, пошли напролом. С ворчанием, угрозами рассту­пились мужчины. Прошли в клуб. Кругом злые взгляды, угрожающий шепот. Стали выдвигать кандидатуры в сельсовет.

— Хадису Габитову,— кричит Асма.

— Хадису,— слитно подхватили женщины.

— Салиху Айтову,— Женский звонкий голос.

— Правильно, Салиху,— согласно отвечает женский хор.

Как поднялись тут мужчины! Кричат, ругаются, сме­ются: не хватало еще баб в сельсовете. И тут Асма не стерпела:

— Кто против избрания женщин? Ты? — показывает пальцем. — Знаем: жену избиваешь. Ты — знаем, что многоженец. Боитесь: женщины разогнут спины, будут грамотные, развитые — не дадут вам измываться над собой!

Конечно, партячейка поддержала. Избрали в сельсо­вет двух женщин: Хадису Габитову (сейчас Бакеева), Салиху Айтову. Выходят из клуба. Идут двое мужчин, разговаривают громко:

— Вот выбрали двух на свою голову, а потом их де­сяток будет. Сознательных...

— Не десяток, сотни будут,— кричит им вслед учи­тельница.

И ее смеху, что звенит колокольчиком, дружно, моло­до вторят подружки.

Хорошо, что молодость — это задор, что это неисто­щимость энергии. Не всегда было весело, но никогда не спускались руки. Знала: на трудное дело поднялась партия коммунистов. Но это дело стоит, чтобы за него не только времени, жизни не пожалеть.

И когда в селе Ахуново организовали комсомоль­скую ячейку, первой комсомолкой стала Асма Мусли­мова. А потом она поняла, что ее знаний хватило толь­ко на первое время. Более яркий свет нужен был раз­буженной башкирской деревне.

И первую комсомолку партячейка послала учиться, в педагогический техникум. Училась, работала в жен­совете, писала стихи. Вот в небольшой тетрадке стихи А. Муслимовой, написанные в 1920—1927 годы: «Баш­кирская девушка», «Делегатка», «Батрачка», «Когда ветер дует». Часть из них опубликована в сборнике сти­хов, изданном в 1930 году Башгосиздатом в Уфе, пере­печатана в журнале «Азат хатын». Это стихи о светлой доле раскрепощенной башкирской женщины, о той, что расправила крылья, почувствовала себя человеком, равным любому человеку на земле.          

Как передать светлый пафос этих стихотворных строк! Эту радость творца, который своими руками ле­пит, чтобы потом вдохнуть в неподатливую мертвую глину новую жизнь. Творцом, созидателем новой жизни и чувствовала себя учительница Асма Муслимова.

Увидев в ней борца за новое, светлое будущее, стра­на взяла ее, молодую, за руку и повела вперед. В 1929 году Асма Муслимова — студентка Казанского Восточ­ного педагогического института.

Свет, который несла в село партия, становится все -приметнее, все ярче. Культурная революция в дерев­не — это именно то, что делала в те годы Асма Муслимова. Она создала первый кружок селькоров, работала в Доме труженицы при Башцике. Все для того, чтобы башкирские женщины почувствовали любовь, внима­ние, заботу родной страны. Творческий импульс жизни передавала Асма Ахметвалеевна своим подругам и на селе и в городе. Но особенно дорога сердцу учительни­цы судьба сельской труженицы, рост ее самосознания, становление ее как творческой силы страны.

И может быть, именно поэтому в 1937 году она вер­нулась в родное Зауралье, в родное село. К земле, ко­торая дает новые силы всем, кто прикоснется к ней. Ра­ботала в Миндякской и Тангатаровской школах Уча­линского района. И вот уже почти двадцать лет преподает в Наурузово.

Село Наурузово. сравнительно небольшое — около ста дворов А башкирская средняя школа здесь есть. Учительский коллектив — двадцать пять человек. Если сравнить с 1919 годом и пятнадцатилетней учительни­цей в селе Ахуново, то сейчас сельских детей обучает целая армия образованных, хорошо знающих свое не­легкое дело людей Несравнимые величины. И школа не та, и люди другие...

А Асма Ахметвалеевна нет-нет да и сравнит. Вспомнит избенку, в которой начинала свой учительский труд. И посмотрит на новое школьное здание. И не одиноко высится это здание. Вот рядом клуб, библиотека. Вот детский сад-ясли, медпункт. Каменное здание продук­тового и промтоварного, магазинов. В домах электри­ческий свет, радио. Впрочем, кого сейчас этим удивишь! А вот телевизоры в далеком Зауралье — это в самом деле интересно! Магнитогорск принимают зауральские телевизоры.

Радуется заслуженная учительница, когда приходит в клуб: как хорошо одеваются люди, как интересно жи­вут! В клубе лекцию послушаешь, кинофильм посмот­ришь. Бывают и выездные спектакли Сибайского баш­кирского Драматического театра.

 А больше всего радуют Асму Муслимову судьбы молодых башкир:

— Неудивительно, конечно, что мой сын учится сей­час на третьем курсе механико-математического фа­культета Московского университета. А до этого препо­давал математику в школе,— говорит она. — Нет ничего особенного и в том, что мои бывшие ученики Аглям Анбаев сейчас директор Наурузовской школы, а Узбек Гибадатов — завуч Казаккуловской. А вот, когда поду­маю о девушках —моих ученицах, сердце поет...

— Мунира-то, наша Мунира в командировке за гра­ницей,—радуются наурузовские учителя.

Как им не радоваться, как не радоваться Асме Ахметвалеевне! Окончила сельская девчонка Мунира Кагарманова Наурузовскую школу, поступила в Башкирский государственный университет. Закончила факуль­тет Иностранных языков. Отлично, значит, окончила, если теперь письма с заграничными марками отмечают ее путь.

Но, пожалуй, еще больше ласки, материнской гор­дости в глазах заслуженной учительницы, когда она вспоминает девушку из Наурузово Фархинур Лукма­нову, повторяющую ее учительский путь.

Закончила Фархинур Башкирский университет и вер­нулась в родной Учалинский район. Преподает химию и биологию.

В Зауралье гордятся традицией: получив образова­ние, возвращаться в родные села. Много, много таких улетевших и вернувшихся в родные гнездовья. Еже­годно Зауралье посылает в учебные заведения своих сынов и дочерей. А готовит их к отлету и Асма Ахметвалеевна Муслимова.

Она — преподавательница башкирской литературы. Именно в этом видит заслуженная учительница высо­кий смысл и высокую гордость своей профессии. На­род, не имевший письменности, стал творцом, выпесто­вал своих поэтов, писателей, создал свою, башкирскую литературу.

И когда в притихшем классе учительница называет имена народных поэтов Башкирии, писателей, ставших гордостью республики, у многих ее учеников появляет­ся и укрепляется мысль: «А не она ли, Асма Ахметвалеевна, участвовала в подготовке самой почвы, на ко­торой выросла эта звездная плеяда». Конечно, так! Ведь без читателей нет литературы. И как много сде­лала учительница, чтобы пробудить в своих учениках любовь к башкирскому художественному слову, к соз­вучию рифм, чеканной простоте прозы!

Когда-то свой рукописный журнал «Звезда свобо­ды» Асма Муслимова заполняла сама — от первой до последней строки. А кто другой мог тогда писать? Сей­час в Наурузовской школе тоже издается рукописный журнал — «Молодой творец» — на башкирском языке. Издатель — литературный кружок школы. Заслужен­ная учительница руководит кружком, а пишут в журнал ее питомцы. Нашлись в Наурузово школьные поэты, очеркисты. Пишут и рассказы. И неплохо получается.

И конечно, первый читатель, критик и ценитель — Асма Ахметвалеевна. Ее приговор юные творцы ждут с замиранием сердца. Они ведь знают, что это будет суд доброжелательный, справедливый и точный.

— Асма Ахметвалеевна — сама поэтесса, сама пи­шет...

Ученики Муслимовой читают башкирскую литерату­ру не потому, что это школьный предмет, за знание ко­торого ставят отметки. Нет, они как подарок принима­ют каждое новое стихотворение народного поэта Баш­кирии Мустая Карима. Они мечтают о том, чтобы пос­мотреть в Башкирском академическом театре драмы его прославленную пьесу «В ночь лунного затмения». Сайфи Кудаш, Сагит Агиш, Рашид Нигмати, Гайнан Амири—вот имена, которые знакомы наурузовским школьникам, как свои собственные.

И преподавательница башкирской литературы счаст­лива, что к ее юным ученикам пришли произведения Даута Юлтыя, Афзала Тагирова, Имая Насыри, не омра­ченные годами вынужденной разлуки.

...Очень спокойно, тихо — одна в своей школьной квартире в селе Наурузово живет заслуженная учи­тельница школы РСФСР башкирская женщина Асма Муслимова. Невысокая, неприметного, скромного обли­ка, негромкий голос, спокойные движения. Но есть в ее взгляде, улыбке, тихом, но таком радостном смехе чтото не. притушенное годами. Словно свет, что несет она годы и десятилетия в башкирские села, отбрасывает свои сияющие блики на это немолодое лицо.

Она —народная учительница. И в этом счастье ее жизни, призвание, избранное на всю жизнь.


Э. Волович

Башкирская АССР, с. Наурузово

Про лучших учителей, педагогов, о теории и практике образования и воспитания

  • Default
  • Title
Загрузить ЕЩЕ load all