Четверг, 09 Декабрь 2021 22:01

Николай Васильевич Егоров. Народный учитель.

Старейший учитель Якутии 

Несколько десятков рубленых деревянных домов, «cтолько же якутских юрт, жалких лачужек и хибарок да мрачный тюремный замок, окруженный высоким забором,— таков был Вилюйск конца девятнадцатого века, издавна именовавшийся городом. А во всем Вилюйском округе, занимавшем площадь вдвое большую, чем Франция, имелись всего лишь две начальные школы с тридцатью шестью учащимися.

Эти отсталость, бескультурье и нищета сохранились вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции.

В Куорамыкы — захолустном селении Вилюйского округа— в 1903 году у неграмотного якута Василия Егорова родился сын Николай.

Не избежать бы ему судьбы своих сверстников, которые росли в подслеповатых юртах, вплотную пригнанных для теплоты к Хотонам. Но, к счастью, соседом оказался русский политический ссыльный Семен Прокопьев. Он взялся обучать семилетнего Николая грамоте и письму. Этот простой русский человек впервые открыл мальчику глаза на большой мир, привил ему неутолимую жажду знаний. Это помогло мальчику в 1915 году успешно окончить Верхневилюйскую четырехклассную инородческую школу.

В следующем году Коля Егоров переехал в Вилюйск и поступил в высшее начальное училище. Это было не только поступление в новое учебное заведение, а начало новой жизни, поход со сверстниками навстречу заре революции.

Гром революционных раскатов достиг и глухой Якутии. Среди малочисленной якутской учащейся молодежи в далеком захолустье шло революционное брожение. Молодежь Вилюйского округа из уст в уста передавала легенды о вилюйском узнике Николае Чернышевском, о храбром Ипполите Мышкине, пытавшемся устроить его побег из заточения, о ссыльном украинском поэте Павло Грабовском. Молодежь втягивалась в борьбу за светлую судьбу своего-маленького северного народа, о котором Чернышевский писал: «Через несколько времени будут -жить и якуты по-чёловечески».

Годы установления Советской власти и гражданская война поставили перед каждым юношей и девушкой конкретный вопрос: «На чьей стороне?» В лагере революционной молодежи оказался и Коля Егоров. В 1920 году этот семнадцатилетний ученик Вилюйской школы второй ступени проводит в Чочуйеком наслеге первую советскую посевную кампанию и все лето работает окружным инструктором по землеустройству. Он помогает конфисковать у баев и тойонов сельскохозяйственные машины, инвентарь и рабочий скот.

А сколько изобретательности, сил и энергии отдавала учащаяся молодёжь культурно-просветительной работе! Молодые художники Георгий Туралысов, Трофим Петров, Николай Егоров под руководством Марка Николаевича Жиркова (позднее известного якутского композитора) оформляли декорации в нардоме, рисовали картины и карикатуры.

Трудности, усугублялись крайней отдаленностью Якутии, недостатком литературы, чрезмерной разбросанностью населенных пунктов.

И все же светлые идеи Советской власти всецело овладевали умами и сердцами якутских трудящихся. Видя это, контрреволюционеры и байско-тойонские банды предприняли попытку вооруженной рукой задушить власть трудящихся. Тяжелые жертвы в этой жестокой схватке понесла вилюйская комсомольская организация.

Дорогой ценой заплатили трудящиеся Якутии за право жить свободно в великой семье советских народов.

Повсеместно не хватало учителей. Приходилось снимать с учебы взрослых учащихся и направлять на практическую работу. Направили в 1922 году и Николая Егорова учителем и заведующим Одейской начальной однокомплектной школой Нюрбинского уезда. Ведь он учился в Вилюйской школе второй ступени с педагогическим уклоном,

Одейская-школа размещалась в конфискованном доме священника. Учащихся было всего около тридцати, но классов было четыре.

Тяжело приходилось молодому учителю, который имел весьма смутное представление о методике и школоведении. А ему нужно было вести одновременно все четыре класса, заведовать и школой и пансионатом. Но любознательность детей» их стремление к знаниям облегчали труд учителя. Он день и ночь был с детьми, делил с ними и радость и горе, старался передать им все, что знал сам, и, в свою очередь, пользовался малейшей возможностью углубить свои знания.

В 1924 году учителя Егорова переводят в Верхневилюйскую семигрупповую школу. Здесь он, работая вместе с опытными учителями, овладевает методикой преподавания и углубляет свои знания. Многое он получил в 1926 году на учительских курсах в Якутске.

... Два всадника неторопливой рысцой едут по тропинке. Передний — сухой, сутулый старик, покуривая трубку, расхваливает Таттинский район, свою Игидейскую школу.

— Недавно новую школу построили,— говорит он. — Целых поесть комнат да коридор широкий. У нас в наслеге сам Пекарский жил. Слышал, наверное. Очень ученый человек. По-якутски знает. Такие толстые книги написал, что пожалуй, в одну охапку не сложишь. И сейчас некоторым нашим пишет. Он у нас впервые силу письма доказал.

Были, значит, у нас баи Оросины. У одного из них был жеребец. Ну, через любые изгороди свой табун пропускал. И наши бедняцкие покосы и крохотные посевы уничтожал начисто. Но кто скажет слово против Оросиных? Ой-ой! Молчали, значит. Приехал русский ссыльный, перелился у нас. Видит такое дело. И пишет. Мол, Оросин, уйми жеребца своего. Какой там ответ? Ответа нет. Табун разбойничает по-прежнему. Пекарский пишет Второй раз и предупреждает: третий раз писать не буду, а застрелю жеребца. Оросин только хохочет: «Ох, какой прыткий, этот сударский». И верно, через день после второго письма Пекарский оросинского жеребца застрелил. А Оросины с ним ничего не могли сделать. Ведь было письмо, даже два письма. Вот тогда-то мы впервые увидели, какая сила в письме заключена. И хочется сейчас, чтобы все наши дети писать-читать умели, учеными людьми стали.

Второй всадник — Николай Егоров, стройный молодой человек, с интересом слушает рассказ своего собеседника. А старик между тем продолжает:

— Жил в соседнем Жулейском наслеге друг Пекарского, Петр Алексеев. Такой был добрый богатырь, все бедных защищал. Убили его наши баи...

Везде, оказывается, по всей Якутии ходят добрые легенды о сильных духом, справедливых и ученых русских людях. Нужно, чтобы и якутские дети выросли учеными. Смелыми, сильными. Нужно их так учить, чтобы... Но тут не все было ясно для молодого учителя. Мысли его невольно возвращались к увиденному и пережитому...

В этом году его как лучшего учителя рекомендовали в состав экскурсии учителей-активистов. Они побывали в Москве и Ленинграде. Поездка расширила кругозор молодого учителя, втянула его в курс сложных событий, происходивших в становлении советской школы.

В начале сентября после почти месячного утомительного путешествия на поезде, лошадях, баркасах, пароходе Николай Егоров вернулся из экскурсии. Сколько интересного, увлекательного увидел он в Москве и Ленинграде, с какими удивительными мастерами-педагогами он встретился! Его направили в Таттинский район заведующим: Игидейской опорно-образцовой школой имени Пекарского.

Приехав на новое место работы, Н. В. Егоров встретился с большими трудностями. В Таттинском районе большинство школ занималось по устаревшим учебникам и пособиям, многие учителя не имели специального педагогического образования, материальная база школ была бедна. В этих условиях заведующему образцовой шкодой приходилось заниматься весьма прозаическими делами налаживания учебно-воспитательной работы.

Уже в 1930 году началось строительство нового здания Игидейской школы, которую решено было преобразовать в семилетнюю. Почти все взрослые игидейцы принимали активное участие в заготовке лесоматериала и земляных работах.

Школа поддерживала тесную связь с академиком Э. К. Пекарским, который помогал коллективу учителей своими советами, посылал в дар школе книги и пособия. В одном из писем Э. К. Пекарский дает совет: «При школе должна быть образована фундаментальная библиотека, которая могла бы обслуживать не только Игидейскую школу, но и соседние школы». И это желание было претворено в жизнь. В течение двух лет школьная библиотека обогатилась не только художественной и политической литературой, но появились в ней даже редкие и дорогие академические издания, присланные Э. К. Пекарским и книгохранилищем Академии наук СССР.

В период своей работы в Игидейской школе Николай Васильевич напал заниматься научно-методической работой. В 1930 году он совместно с Г. П. Хоютановым и Н. Е. Афанасьевым издал книгу «Сайдыы суола» («Путь развития»), которая предназначалась для обучения малограмотных. В 1931 году под руководством Н. Е. Афанасьева, работавшего тогда в учебно-методическом кабинете при Наркомпросе Якутской АССР, Н. В. Егоров принимает участие в переводе и составлении программ и методических указаний.

Однако, как автор многих учебников, учебных программ и методических статей, Н. В. Егоров оформился в период работы в Якутской национальной опытно-показательной, а затем в Хаптагайской семилетней школе.

Дружный молодой коллектив инициативных и разносторонне развитых учителей Хаптагайской школы за короткий срок перестроил учебно-воспитательную работу, устранил ошибки прошлых лет. Улучшилось качество преподавания, был установлен четкий школьный режим, повысился авторитет учителей, особое внимание обращалось на широкую постановку внешкольной и внеклассной работы.

Для Н. В. Егорова это были годы увлекательного учительского труда, годы овладения педагогическим мастерством.

Каждый из учителей национальной опытно-показательной школы разрабатывал конкретную научно-методическую проблему. Н. В. Егоров за семь лет работы в Хаптагайской школе систематически участвует в составлении программ и методических разработок, постоянно сотрудничает в периодической печати. Николай Васильевич выступает в качестве автора и составителя новых учебников для якутских школ. В 1934 году выходит его «Книга для чтения» для второго класса якутской школы, в 1939 году издается «Якутский язык» — грамматика для третьего класса начальной школы.

Благодаря огромной материальной помощи правительства, постоянной заботе партии и вдохновенной работе учительства народное образование в Якутии развивалось невиданными темпами. Но мирный труд нашего народа был прерван вероломным нападением фашистских захватчиков. Учитель 5-й неполной средней школы Якутска и студент третьего курса вечернего отделения Якутского педагогического института II. В. Егоров в этот суровый для Родины час надел солдатскую шинель.

В октябре 1942 года рядовой 230-го стрелкового полка 80-й гвардейской дивизии Николай Егоров принял боевое крещение под Сталинградом. Первое боевое крещение— первое ранение. Но боец Егоров снова в строю. Он принимает участие в окружении и ликвидации армии Паулюса.

Боевые будни в окопах и блиндажах, когда тапки, бомбы, мины, автоматные и пулеметные очереди — все против тебя, когда на твоих глазах фашисты поджигают и разрушают город-красавец... Бессонные ночи, боевые тревоги, гибель товарищей по оружию... Наступление на развалинах города, борьба за каждый квартал, за каждый этаж... Казалось, кому придет в голову в такой обстановке думать о профессии учителя, о школе, об обучении детей.

А оказалось, не только думали, по и создавали школы. Как-то в феврале. 1943 года вызвал к себе бойца Егорова начальник штаба полка полковник Демидов. Между ними произошел любопытный разговор.

— Боец Егоров, вы учитель?—спросил полковник.

— Да, был учителем...

— Что значит,— был учителем? Почему вы считаете, что солдат и учитель — понятия несовместимые? Вам не приходилось читать вот эти строки из передовой статьи «Правды»: «Политически близорук, ограничен и просто болтун тот, кто хоть на минуту подумает, что «сейчас не до детей». Рассуждать так сегодня — значит не видеть дальше своего носа, не жить интересами нашей Родины... Закон о всеобщем обучении остается незыблемым в условиях войны. Мы должны учить всех детей и учить хорошо, несмотря на сложность военного времени». Короче! — вам как учителю дается боевое задание. Подберите двух человек, идите по этому адресу в Ворошиловский район, очистите помещение, оборудуйте класс, достаньте учебные принадлежности. Ясно?

— Слушаюсь!— громко и радостно произнес боец. Его взволновала возможность хоть на короткое время побыть в родной, любимой стихии. Николай Васильевич с двумя товарищами целый день перетаскивал трупы вражеских солдат и офицеров из чудом уцелевшего маленького дома. Затем подготовили одну комнату под класс обшарили сгоревшие склады, разрушенные автолавки гитлеровцев, добыли немного бумаги и карандашей.

Бойца Егорова пригласили на торжественное открытие этой школы в руинах. Глаза застилали непрошенные слезы при виде радостного лица, одноногого мальчика с костылем, при первых взволнованных словах бледной худенькой учительницы.

После Сталинграда — бои на Орловско-Курской дуге, прорыв обороны противника и разгром Уманско-Христиновской группировки фашистов. Затем победные сражения на полях Украины. Рука об руку с русскими и украинцами, с узбеками и грузинами шел в штыковую, отбивал яростные атаки фашистов командир стрелкового отделения якут Егоров. Все дальше на запад, все дальше от родной  Якутии уходил воин.

Письма родных, товарищей по школьной работе, учеников редко догоняли сержанта во время коротких привалов. А как хотелось получить весточку из Якутии, из родной школы, От учеников! Как-то там живут, дома, что с братьями Спиридоном и Яковом?

 В один из осенних вечеров 1943 года изнуренная многокилометровым походом пехотная часть расположилась на опушке леса под Ахтыркой. Сержант Егоров устало опустился у походного костра. Вдруг сзади его обняли крепкие молодые руки и кто-то заговорил на родном якутском языке.

Это был его ученик по Хаптагайской школе Митя Васильев. Сколько было радости, воспоминаний в тот вечер! Митя, оказывается, недавно попал на передовую линию, но их орудийный расчет уже участвовал в отражении атаки фашистских танков. Учитель со своим учеником договорились постоянно встречаться, решили даже просить командование дать им возможность служить в одном подразделении. Но война очень скоро распорядилась по-своему.

Под Ахтыркой наши части одержали крупную победу. Враг был отброшен. 230-й гвардейский стрелковый полк расположился на отдых. Но по данным разведки впереди были сосредоточены крупные танковые части противника. Решено было выставить перед боевыми позициями орудийные расчеты. Якут Митя Васильев также находился на одной из высот и геройски погиб при отражении танковой атаки.

Отбившие у противника эту высоту пехотинцы соорудили в честь наших воинов пирамиду из пустых артиллерийских гильз. Долго стоял над братской могилой сержант Николай Егоров. Каково было ему бросать прощальную горсть земли на свежий холмик своего земляка и ученика, с которым только вчера встретился! Несколько позже он узнал о гибели на полях сражений обоих своих братьев — Спиридона и Якова.

Гнев и горе вели бойца по героической солдатской тропе. За воинскую доблесть гвардии старшина Николай Егоров был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены».

Отгремела Великая Отечественная война, коварный враг был разгромлен, солдаты начали возвращаться с фронта. В 1945 году вернулся в свою республику, в свой город и гвардии старшина Н. В. Егоров. 

Николай Васильевич сразу же по возвращении из армии продолжил любимую учительскую работу. В 1945— 1954 годах он работает учителем и завучем 2-й школы Якутска. Много и плодотворно трудится Николай Васильевич в послевоенные годы по претворению в жизнь указаний и решений партии и правительства об улучшении обучения и воспитания подрастающего поколения.

Коллектив 2-й школы Якутска в послевоенные годы добился больших успехов. Впервые в Якутии, стала практиковаться система мероприятий, ведущая к созданию Замечательных школьных традиций. Первыми в республике выпускники этой школы целыми классами шли трудиться на промышленные стройки города Мирного и Якутска, в колхозы и совхозы.

Одним из "главных застрельщиков всего нового, передового в этой школе был Н. В. Егоров. Кроме того, он оказывал разностороннюю помощь студентам-практикантам, молодым учителям, вел большую работу как член учебно-методического совета Министерства просвещения Якутской АССР и как автор учебников, методических пособий. Его заслуги в учительской работе были высоко оценены. В 1947 году Н. В. Егорову было присвоено высокое звание заслуженного учителя школы Якутской АССР, а в 1949 году он был награжден значком «Отличник народного просвещения» и орденом Трудового Красного Знамени.

С 1954 года и по сей день Николай Васильевич работает методистом и заведующим кабинетом начальной школы в Якутском республиканском институте усовершенствования учителей. Он уделяет много внимания широкому распространению передового опыта мастеров педагогического труда центральных областей и своей республики.

 Кабинет проводит большую работу. Ежегодные Педагогические чтения, научно-практические конференции, Семинары с практическим уклоном — все эти мероприятия не обходятся без самого активного участия Н. В. Егорова. Он продолжает работу и как автор учебников: переиздаются «Якутский язык» для третьего класса, «Родная речь» для второго класса, «Якутский язык» для пятых-шестых классов.

Николай Васильевич находится в расцвете творческих сил. Учитель учителей, накопивший огромный жизненный и педагогический опыт, он сделает многое еще для развития просвещения и культуры якутского народа. О нем, вечно юном человеке с чутким сердцем, будет написана не одна книга.

 

Очерк из книги "Народный учитель", 1968г. 

Про лучших учителей, педагогов, о теории и практике образования и воспитания

  • Default
  • Title
Загрузить ЕЩЕ load all