ЖЗЛ

ЖЗЛ (15)

Суббота, 21 Сентябрь 2019 13:16

Константин Дмитриевич Ушинский


          Родился Константин Дмитриевич Ушинский в Туле в семье отставного офицера, участника Отечественной войны 1812 года, мелкопоместного дворянина. Мать Константина Дмитриевича — Любовь Степановна (урождённая Капнист) умерла, когда сыну было 12 лет.

          В трактире «Великобритания»  студенты образовали свой кружок. Константин выделялся в нём самостоятельностью мысли. В те годы в России преклонялись перед Наполеоном Бонапартом и Вольтером, а Ушинский с лёгкостью указывал на слабые места или промахи кумиров тогдашнего образованного класса.  

          Переворот в педагогических воззрениях Ушинского произвели несколько номеров американского журнала «Athenaeum», присланные ему на перевод. По его собственным словам, ознакомившись с материалами журнала, он не спал несколько ночей. Свою педагогическую доктрину Ушинский изложил в трёх программных статьях — «О пользе педагогической литературы», «О народности в общественном воспитании» и «Три элемента школы» — изданных в 1857 — 1858 годах.

БИОГРАФИЯ

  • В 1835 году он был зачислен сразу в третий класс Новгород-Северской гимназии.
  • В 1840 году гимназии он поступил на юридический факультет Московского университета, где слушал лекции таких известных преподавателей, как профессор истории Грановский и профессор философии государства и права Редкин.
  • После блестящего окончания университетского курса в 1844 году кандидатом юриспруденции, Ушинский был оставлен в университете для подготовки к профессорскому званию.
  • В 1846 году он был назначен исполняющим обязанности профессора камеральных наук ярославского Демидовского лицея по кафедре энциклопедии законоведения, государственного права и науки финансов.
  • С марта по май 1848 года он редактировал неофициальную часть газеты «Ярославские губернские ведомости».
  • В 1848 году после череды революций в Европе российские власти ужесточили проверки. В частности, от преподавателей высшей школы потребовали готовить тексты лекций и утверждать их у руководства. Ушинский счёл это неприемлемым и уволился из Демидовского лицея. После столь громкого поступка Константин не смог получить даже место уездного учителя.
  • Но он получил место в Министерстве внутренних дел. Служба в Департаменте иностранных вероисповеданий была необременительной — у него было время для изучения английского языка и написания статей в журналы. Свою педагогическую карьеру Константин Дмитриевич начал в Гатчинском сиротском институте. По протекции своего бывшего начальника в Демидовском лицее его приняли преподавателем законоведения и словесности.
  • В 1859 году К. Д. Ушинский был назначен директором Смольного института, который тогда был помесью закрытого пансиона (воспитанниц не отпускали даже на каникулы) со средней школой. Это формальное повышение на самом деле было ссылкой — Смольный институт был закостенелым учебным заведением, никак не отвечавшим духу времени даже по меркам правительства.
  • В своей небольшой квартире на окраине Петербурга Ушинский регулярно проводил «Педагогические четверги» — собрания, на которых учителя со всего Петербурга обменивались опытом.
  • Книга «Детский мир», изданная Константином Дмитриевичем в 1861 году стала бестселлером. 
  • Константин Дмитриевич после трёх лет работы был вынужден уволиться из Смольного из-за доноса противников изменений. Отставку оформили как командировку за границу для изучения опыта с сохранением денежного содержания. Такие командировки в те времена означали возможность развеяться за казённый счёт, однако Ушинский в течение пяти лет действительно изучал педагогический опыт и изучал положение женщин в зарубежных странах. В Германии он познакомился и подружился с выдающимся врачом Николаем Пироговым. Итогом изучения Ушинским педагогики стал двухтомник «Человек как предмет воспитания», издание которого было завершено в 1869 году.

       

"Если педагогика хочет воспитывать человека во всех отношениях,

то она должна прежде узнать его тоже во всех отношениях".

 

       Педагогика, по Ушинскому, должна стоять на фундаменте обширного круга антропологических наук, к которым были отнесены анатомия, физиология и патология, психология человека, логика, философия, география, статистика, политическая экономия, история. В этих науках, считал Ушинский, обнаруживается совокупность "свойств предмета воспитания, т.е. человека". На особое место в числе указанных наук ставилась психология. При этом Ушинский разделял тезис о первостепенности внешнего воздействия в развитии психики и человека в целом.

Основополагающий тезис Ушинского – двуединство обучения и воспитания. При этом задачи воспитания определялись как более существенные и важные, "чем развитие ума вообще, наполнение головы голыми знаниями". Ушинский разделял установку мировой педагогики Нового времени на приоритет гуманного воспитания: "Только человек, у которого и ум хорош и сердце хорошо, вполне хороший и надежный человек". 

 

       Ушинский видел в обучении основное средство умственного, нравственного и физического развития личности. Обучение решает двоякую задачу – образовательную и воспитывающую. Первая ее часть означает рациональное усвоение человеком необходимых ему знаний о природе и обществе, вторая – формирование миросозерцания, убеждений.

           Процесс обучения рассматривался как передача знаний и навыков учителем и усвоение их учениками через напряженный труд ("учение есть труд"), который требует значительных волевых усилий: "Учение, основанное только на интересе, не дает окрепнуть самообладанию и воле ученика, так как не все в учении интересно и придет многое, что надобно будет взять силою воли". Отделяя учение от игры и считая его непременной обязанностью школьника, Ушинский полагал, что педагогический эффект достижим лишь при учете детских потребностей и интересов. Кроме того, существует ряд других условий:

  • связь "не с курьезами и диковинами", а с жизнью;
  • обучение в гармонии с природой ребенка (нельзя учить ранее, "чем он созрел для ученья");
  • преподавание на родном языке;
  • постепенное усложнение в соответствии с ростом и развитием на таком уровне, чтобы держать учащихся в рабочем напряжении ("не давать им засыпать"). 

      Процесс обучения Ушинский делил на две взаимосвязанные стадии, каждая из которых должна состоять из определенных ступеней и видов работы ученика под руководством учителя.

Первая стадия – доведение знания до определенной системы. Она включает последовательное восприятие предметов и явлений; сравнение и сопоставление, выработку предварительных понятий; приведение этих понятий в систему.
Сущность второй стадии заключается в обобщении и закреплении приобретенных знаний и умений.


        Процесс обучения должен строиться на основополагающих дидактических принципах – условиях:

1) сознательности, ясности и самостоятельной активности, когда происходит "переход от незнания к знанию, возбуждается самостоятельная работа головы учащегося";

2) наглядности (обучение на конкретных образах, непосредственно воспринимаемых учениками, с использованием в качестве основных наглядных средств натуральных предметов, моделей, рисунков);

3) последовательности, постепенности;

4) доступности, т.е. "отсутствии чрезмерной напряженности и чрезмерной легкости";

5) прочности, твердости усвоения (ведущий способ – повторение: попутное, пассивное и особенно активное, когда ученик "воспроизводит самостоятельно следы воспринятых ранее представлений").

 

        Ушинский поддерживал общемировую традицию классноурочной системы, считал ее наиболее целесообразной при организации школьных учебных занятий. Он полагал правильным соблюдать определенную регламентацию такой системы:

1) стабильный состав учащихся в классе;
2) твердый порядок проведения занятий по времени и расписанию;
3) занятия преподавателя со всем классом и с отдельными учениками. Размышляя об уроке как основе классно-урочной системы, Ушинский подчеркивал ведущую роль учителя, отмечал необходимость разнообразных форм урока в зависимости от его задач (объяснение нового материала, закрепление, выяснение знаний учащихся и пр.). В процессе урока в нужных случаях предлагалось изменять его направление.

 

       Подготовка и проведение урока, считал Ушинский, требуют педагогического мастерства и предварительной тренировки: "Сколько обдуманности в словах и задачах, сколько напряженного внимания, сколько привычки требуется со стороны учителя, чтобы занять на весь урок тридцать или сорок еще не окрепших рассеянных детских голов". Основными требованиями к проведению урока были следующие: планирование, органический переход к новому знанию, гигиена занятий. Учение, построенное на прочном и сознательном усвоении предыдущего, Ушинский сравнивал с ростом здорового дерева, которое с "каждым годом приобретает новые ветви".

 Непременным дополнением к классно-урочной работе Ушинский считал домашнюю учебную деятельность учеников как одну из главных форм самостоятельной работы. Навыкам такой работы детей нужно учить. Под домашним заданием понималось продолжение начатого в классе учебного процесса (домашние уроки). 

       Ушинский разработал учение о двухуровневой дидактике: общей и частной. Общая дидактика занимается базовыми принципами и методами обучения, а частная дидактика использует эти принципы и методы в отношении отдельных учебных дисциплин. Однако Ушинский предостерегал от формализма и стремления добиваться исчерпывающего результата: "Дидактика не может иметь и претензии перечислить все правила и приемы преподавания... Практически... применение их бесконечно разнообразно и зависит от самого наставника". 

      Особенно удалось Ушинскому теоретико-методическое сочетание общей и частной дидактик в концепции первоначального обучения, в частности обучения родному языку. В работах "Родное слово", "Детский мир" и других дидактический материал выстроен с постепенным усложнением, на основе звуковой аналитико-синтетической методики обучения грамоте, заменившей принятый буквослагательный метод. 

       В общей дидактике Ушинского просматриваются два типа принципов и идей: универсальные и более частные. К первым можно отнести идеи синтетического и аналитического преподавания. К более частным принадлежит теория таких методов обучения, как устное изложение, лабораторно-практические работы, устные и письменные упражнения с книгой и пр. 

К методам устного изложения причислены следующие:

  • догматический, или предлагающий;
  • сократический, или спрашивающий;
  • эвристический, или озадачивающий;
  • акроаматический, или излагающий.

Например, сократический метод трактовался как "перевод механических комбинаций в рассудочные" и предназначался особо для систематизации полученных знаний. Акроаматический метод, напротив, как приобретение нового знания в первую очередь через слово учителя, когда его мастерский рассказ "врезается легко в душу дитяти и так же легко сю воспроизводится".

Основой нравственного воспитания Ушинский считал религию,

которую он понимал прежде всего как залог нравственной чистоты.

        Ушинский охарактеризовал особенности нравственного воспитания в различных слоях русского общества. Общими идеалами воспитания он называл воспитание патриотизма, человечности, любви к труду, воли, честности, правдивости, чувства прекрасного. В качестве основополагающих духовных начал для русского народа выделялась "патриархальная нравственность" – вера в правду и добро. 

       Раскрывая подробнее идеал воспитания, Ушинский особенно обращал внимание на патриотизм как результат осознания интересов, истории и культуры своего отечества. Детям младшего школьного возраста сведения об истории и трудовой жизни русского народа предлагалось давать через образцы фольклора, например пословицы. Говоря о воспитательном значении пословиц, Ушинский называл их "зеркалом русской народной жизни" и утверждал, что "ничем нельзя так ввести дитя в понимание народной жизни, как объясняя ему значение народных пословиц". Трудолюбие формируется, полагал Ушинский, при постоянном участии детей в посильной работе ("праздность – мать всех пороков"). Эстетическое начало следует развивать с помощью природы и искусства. Учебный материал всегда содержит потенциал воспитания прекрасного: "...во всякой науке более или менее есть эстетический элемент, передачу которого ученикам должен иметь в виду наставник". 

       Школьный учитель, по Ушинскому, не только преподаватель, но в первую очередь наставник. Он подобен "плодотворному лучу солнца для молодой души". Основной инструмент учителя – обучение. "Главное достоинство... преподавателя состоит в том, чтобы он умел воспитывать учеников своим предметом". Подчеркивалось, что нельзя навязывать нравственные убеждения и вносить их в детскую душу, не совершая над ней насилия. 

       В основе предложенной Ушинским методики нравственного воспитания – отказ от педагогики страха, наград и наказаний. Он предлагал воспитывать в атмосфере здравомыслия и гуманности: "В школе должна царствовать серьезность, допускающая шутку, но не превращающая всего дела в шутку, ласковость без приторности, справедливость без придирчивости, доброта без слабости, порядок без педантизма и, главное, постоянная разумная деятельность". 

       Важным способом нравственного воздействия Ушинский считал убеждение словом, примером наставника с опорой на личный опыт ребенка. Одни лишь моральные сентенции, полагал Ушинский, "готовят лицемеров". Наказания он считал крайними средствами, лекарствами. Предпочтение отдавалось профилактике: замечания, снижение отметки за поведение. Поощрения рекомендовалось использовать весьма осторожно. Отвергались материальные награды и признавалась польза нравственного поощрения: "Дети ненавидят учителей, от которых никогда не дождешься одобрения или признания того, что хорошо сделано".

Четверг, 05 Сентябрь 2019 13:44

Куготов Лель Тембулатович.

Очерки о народных учителя СССР. 

Куготов Лель Тембулатович - педагог-новатор, заслуженный учитель КБР, РСФСР, кавалер двух орденов Ленина, автор более 50 учебников и методических пособий. Легенда образования Кабардино-Балкарской республики.

Первому всегда трудно. 

Начинался новый учебный год. Пятый по счету в учительской жизни Леля Куготова. Лель встречал его в родной школе. Здесь ему был знаком каждый уголок. Не было половицы, по которой ни ступала бы его нога.

Лель шел по широкому, прохладному коридору. Останавливался у классных дверей, прислушивался. Он узнавал голоса своих бывших учителей и вспоминал с удовольствием, как хвалил его за сообразительность математик, как любила послушать его чтение пожилая учительница литературы. Теперь Лель сам учитель. И у него есть любимые ученики, умные, трудолюбивые ребята. В любой вуз поступят. Но, к сожалению, такие далеко не все. И не их в том вина...

Поскрипывают под ногами старые половицы. Лель прохаживается по коридору. Вслушивается, как живет, дышит школа. И к биению собственного сердца прислушивается Лель.

В третий раз останавливается Лель возле директорского кабинета, а войти не решается. Все обдумано и взвешено. Но где-то в глубине сознания копошится червоточина сомнения. Ее нужно прогнать, уничтожить. Лель, неужели ты сомневаешься в себе? Иди же, иди!.. Лель, наконец, переступает порог кабинета.

Мухаб Алиевич Камбиев как будто ждал Леля. Молодой учитель скромен и застенчив, а сегодня вдобавок и волнуется. Директор ободряет его дружеской улыбкой старшего, все понимающего человека. Он усаживает Леля на старенький диванчик и сам присаживается рядом, показывая своей неторопливостью, что готов слушать гостя хоть целый день. Но Лель говорит не более трех минут и замолкает. Озадаченно молчит и Мухаб Алиевич...      

— Послушай, Лель, ведь ты человек с высшим образованием, специалист по родному языку.

— Да. Но я поступлю на факультет филологический, я буду знать русский в совершенстве.

— Ты не хочешь преподавать родной язык?

— Почему же?

— Значит, ты будешь вести начальный класс, родной язык в пятых-седьмых и еще учиться заочно?

— Да.                                                                 

— Но ты никогда не работал в начальной школе. Ты не знаешь особенностей работы с малышами.

— Я восполню этот пробел самостоятельно и с вашей помощью.

— Хорошо, Лель... Хорошо... Я посоветуюсь с заведующим районо, с нашим активом. Ты и сам понимаешь, что мы не можем взяться за новое дело необдуманно.

Камбиев посмотрел на Леля. Опустил Лель голову с пышной шапкой смоляных волос. Загрустил Лель. Словно нет за окном яркого солнца и брызжущей всеми красками золотой осени.

Рассмеялся Камбиев, обнял Леля.

— Перестань хмуриться. С твоим задором горы можно свернуть. Ты молод, а это главное. Я верю в тебя. Все будет отлично!

Ждать пришлось недолго. Камбиев вызвал Леля в кабинет и произнес торжественно и многозначительно:

— Принимай, Лель Тембулатович, первый класс. Учительница уезжает. Начинай творить. Вот тебе моя рука! — Камбиев не заметил, как перешел на привычный дружеский тон и протянул Лелю руку.

Это было осенью 1960 года.

Когда альпинисты поднимаются в горы, первым идет самый опытный, самый умелый. Первому всегда труднее. Ему, первому, преграждает дорогу обвал. Первого подстерегает пропасть.

Лелю тоже было трудно. Но отступать было некуда. За ним шли другие, повторяя его первые, не всегда уверенные шаги. Лель, впрочем, и не думал отступать. Он упорно карабкался к той вершине, которая называется педагогическим мастерством. Лель перечитал методички, посещал уроки учителей. По крупицам отбирал лучшее, обладая природным педагогическим даром, Лель не хотел жить только чужим умом. Он создавал и свое. Правда, это не бы ли еще система, она лишь намечалась тонкими штрихами.

Прежде всего больше говорить с детьми по-русски. Говорить на всех уроках, после уроков, на переменах, на экскурсиях – везде, где только возможно, Настойчиво заниматься словарной работой. На каждом уроке больше наглядности, это испытанный методический прием. Какое счастье, что он умеет рисовать! Готовые пособия не предусмотрены на все случаи жизни, но есть бумага, тушь, цветные карандаши, сиди рисуй себе хоть до рассвета. Мать подходит к двери комнаты, повздыхает— и все. На то она и мать, чтобы болело сердце за сына. Зато завтра Лель принесет в класс стопку рисунков. И уж он сумеет их использовать до конца.

Взять хотя вот этот. Мальчик с портфелем. Кажется просто. Но можно задать десятки вопросов по этому рисунку (Кто на картинке? Куда мальчик идет? Какой он?..). Можно поработать над предлогами (мальчик идет в школу, из школы, в руках у него портфель...). Можно пронаблюдать изменения слов (мальчик, мальчики...). Итак, развитие речи, наглядность, и... обыкновенная классная доска. Да, вскоре она пришла на помощь молодому учителю, стала его верной союзницей. Пришла она из Липецка, где учителя-новаторы сделали ее настоящим другом.

Так и в кабардинском селении Каменномостском вырастал мастер, складывалось новое в обучении детей. Сначала мало кто знал о Куготове. Но вот он перевел своих ребятишек в третий класс. И тогда о нем заговорили. Негромко, сдержанно. Мол, как бы не перехвалить, не переоценить. Были и осторожные люди, для которых незыблем принцип «поживем — увидим».

Куготов перевел детей без потерь в четвертый, затем в пятый. Сам он к тому времени вступил в ряды КПСС и перешел на предпоследний курс филологического факультета.

Лель идет к Мухабу Алиевичу Камбиеву и делится с ним новыми планами:

—  Я продолжу обучение своих детей в пятом классе. Докажу, что и в старших классах дети-кабардинцы будут владеть русским языком не хуже русских.

—  Понятно, Лель. Ты выпустил четвертый класс, теперь берешь пятый. Ты продолжаешь свой эксперимент. Я знаю, чего тебе стоил успех. Но в педагогике лишь многолетний опыт считается убедительным.

— Снова первый класс?

—  Разумеется,

— Я подумаю,

— Думай, Лель… Думай...

На августовских совещаниях о Куготове говорили в полный голос: знания его учеников основательны, уроки превосходны. Опыт Куготова может быть с успехом использован не только в национальной, но и в русской школе.

Куготову было присвоено звание заслуженного учителя Кабардино-Балкарской АССР.

Вскоре учителя Кабардино-Балкарии узнали о новой «дерзости» Леля. Мало того, что он взял русский в пятом классе. Пусть так, он ведет его с первого. Но Лель, представьте себе, принял в свои руки первачков. И с какой целью?

— К концу второго года обучения мои ребята будут хорошо владеть русской речью, грамотно писать и пройдут в основном программу третьего класса,— так заявил Лель Тембулатович Куготов.

В Каменномостское хлынули желающие познакомиться с Лелем и его учениками, желающие перенять опыт. Селение Каменномостское сделалось чем-то вроде маленького Липецка в горах.

Первая наша поездка в Каменномостское оказалась неудачной. Погода была скверная: туман, дождь. Даже на дорогу не хотелось смотреть. Однако самое большое разочарование ожидало нас в школе. Нам сказали, что Леля нет. Он уехал в Урожайное к Барагунову. Научный сотрудник Академии педагогических наук Барагунов ведет экспериментальный класс. Успехи у него тоже очень хорошие. Хотя методические приемы у Куготова и Барагунова различные, они часто встречаются.

В школе не оказалось ни директора, ни завуча. Учителя, находившиеся в учительской, взялись хоть чем-нибудь помочь нам. Показали классные журналы, познакомили с методическим уголком, а главное — рассказали о Леле, пополнили наши сведения о нем.

— Так работать, как Лель, не всякий сможет. У него сейчас второй класс, уроки в шестом, классное руководство. Он же завуч по начальным классам, и как и все мы, агитатор и лектор.

— Да, действительно…

— Лель, правда, не ведет во втором классе пения, рисования и физкультуры. Так что немножко его разгрузили. А вообще-то Лель не жалеет себя. С утра до позднего вечера в школе. То дополнительно с ребятами занимается, то читательскую конференцию готовит, то пионерский сбор. А планы поурочные! Вот, посмотрите.

В наших руках оказалась толстая общая тетрадь. Планы уроков в шестом классе. Наудачу открыли последние страницы. Русский язык. Тема «Простые и сложные союзы. Отличие союзов чтобы и зато от местоимений». Аккуратным почерком, подробнейшим образом на четырех страницах описан весь урок. И такими были все планы. Взять хотя бы план по литературному чтению в теме «Описание». Зафиксирован каждый вопрос к учащимся. Переписаны все отрывки из произведений Гоголя, Лермонтова и Тургенева, которые будут приведены в качестве художественных описаний. Даже по этим старательным страницам можно судить об учителе, о его подвижническом труде.

Словно прочитав наши мысли, учителя поведали нам, что написать планы для Леля еще далеко не все. Содержание планов: упражнения, слова, некоторые вопросы, примеры, задачи — он переносит на большие доски, которые использует на уроке. Иногда за вечер Лель заполняет до шести досок.

В методическом уголке наше внимание привлекли материалы, связанные с обследованием Каменномостской школы министерством просвещения Кабардино-Балкарской АССР. В частности, говорилось здесь следующее:

«Опыт работы Л. Т. Куготова вышел за пределы школы и района. Десятки учителей республики, используя метод Куготова, добиваются хороших результатов. В практике Л. Т. Куготова ценно то, что с пользой расходуется каждая минута урока. Ведется напряженная работа над серией заранее подготовленных на доске упражнений. Учащиеся 2А класса практически знают русский язык в такой степени, что на уроках учителю редко приходится прибегать к помощи родного языка, Дети получают сведения, не предусмотренные программой. Во втором классе знакомятся с морфологией, разбираются в согласовании и управлении, знают, что такое антонимы и синонимы... ».

Суховатые строки инспекторского акта. Но они звучат как легенда. Двадцать четыре «пятерки» и «четверки» из двадцати пяти! И это в классе, где нет ни одного русского ученика. Несколько лет назад такой результат восприняли бы как шутку. Никто бы не поверил этому всерьез. Разумеется, Каменномостское не какое-нибудь глухое село, в котором не услышишь русского слова. По одну сторону села — Пятигорск, по другую — Нальчик. И с тем и с другим городом село отлично связано. Но многие ли школы могут похвастаться такими успехами?

Так думали мы, покидая Каменномостское с твердым желанием еще раз побывать здесь. Еще глубже вникнуть в педагогическую лабораторию Леля. Мы не знали тогда, что впереди нас ожидают вещи еще более удивительные… 

И вот мы снова въезжаем в Каменномостское. Обычное кабардинское село. Кое-где высятся постройки современного типа — коттеджи с балконами и застекленными верандами. Большинство домов, хотя и не новы, аккуратны и добротны. Всюду невысокие ограды из плоского камня. Они-то и придают селению своеобразный горский облик. Такая же ограда окружает школу, большое одноэтажное здание со множеством пристроек.

Скоро подобные школы станут редкостью в Кабардино-Балкарии. Повсеместно встают двух- и трехэтажные красавицы со всеми удобствами. Впоследствии мы узнали, что новая школа будет построена и здесь.

Нас встречает директор школы Камбиев и завуч Мирзаканов...

Звонок! Спешим в класс. Там уже поставлены стулья. Детишки держатся отнюдь не робко. Украдкой рассматривают нас. Этакие озорные черные глазенки. А темноволосые не все. Выделяется несколько белокурых головок.

Доска уже вся исписана. Мы знаем, что это сделано Лелем заранее. Может быть, вчера вечером. А вот он и сам — Лель Куготов. Быстро входит в класс. Мимолетный и вместе с тем зоркий взгляд обегает каждого ученика.

— Здравствуйте! Садитесь. Сегодня будем читать стихи о весне. Послушайте.

Лель раскрывает сборник Некрасова.               

Идет-гудет Зеленый Шум,

Зеленый Шум, весенний шум!..

Отлично читает Лель! Отточенная дикция, хорошо поставленный голос. Интересно, читал бы он так же со сцены или перед микрофоном? Во всяком случае, в классе он держится с профессиональной выдержкой и достоинством, очень просто, свободно, как-то красиво. И сам он, выше среднего роста, сухощавый, с резкими чертами мужественного лица, очень красив. Не верится, что этот человек совсем по-иному проявляет свой характер вне класса, в иной обстановке.

За учителем читают ученики. Наизусть. «Веснянку» — народную песню,  «Весну» Плещеева, «Жаворонка» Жуковского, «Весну» Исаковского и еще стихотворения четыре. Учитель придирчиво следит за интонацией. Исправляет сам, просит исправить учеников.

Затем следует игра, в основу которой опять-таки положено выразительное чтение, но на этот раз отрывков прозы. Один ученик читает, а все отгадывают, откуда взят отрывок. Потом отрывки и загадки читает сам Лель. Энтузиазму ребят нет предела. Наиболее отличившихся он хвалит. И тогда в нашу сторону обращается задорное счастливое личико. Посмотрите, мол, какой я молодец!

Приходит черед и знаменитой наглядности Куготова, о которой мы уже наслышаны. Он показывает иллюстрации собственного изготовления и тотчас получает ответы— точные названия произведений:

— «Журка».

— «Малыш и Жучка».

— «Счастливый день».

— Рассказ «Лебедь, рак и щука».

Лель укоризненно качает головой. И сразу же вздымается лес рук.

— Исправь, Султан.

— Это не рассказ, а басня Ивана Андреевича Крылова!

— Молодец!

И в нашу сторону следует очередной взгляд счастливого малыша...

В напряженной, но интересной и ненадоедливой работе прошел урок чтения. На арифметике было две доски, убористо исписанные примерами и задачами. Лишь небольшая часть с краю оставалась чистой.

Нет возможности передать ход урока во всех деталях. Достаточно сказать, что за урок было решено четыре примера на нахождение остатка, четыре примера на умножение от десяти до ста, три сложных примера на все действия, два примера со скобками, пять примеров на нахождение части от дроби. Решено три задачи на вычисление периметра. В общей сложности за урок решено двадцать два примера и десять задач!

На уроке не было ненужных повторений, надоедливого разжевывания. Спрошенный ученик решал пример или задачу от начала до конца. Работал вдумчиво, комментируя решение, которое учитель тут же записывал на доске, на том самом пустом местечке, с краю.

Поразила нас активность детей, удивительный контакт учителя с классом.

— Кто хочет решать дальше?

Взлетают вверх ручонки и слышится, словно выдох:

— Я!..                                                

— Я!..

— Я!..

Нельзя было в этом «я» заподозрить нарушение дисциплины (нарушать ее просто нет времени). То был сигнал преданных сердец: спросите меня, я не подведу, я отвечу лучше всех!.. Лель мастерски управлял детскими эмоциями. Одного похвалит, другому сделает замечание, но ни одного не оставит без внимания.

Шестиклассники, народ почти взрослый, были на уроке более сдержанны. Но и они понимали учителя с полунамека. Три доски одолели за урок. Составляли предложения сложных конструкций, учились отличать союзы от местоимений, расставляли знаки препинания в предложениях с причастными и деепричастными оборотами. Учитель с мелком в руке, слушая учеников, сам вносил исправления в текст, написанный на доске.

Когда ребята уставали, проводилась работа с карточками, по хрестоматии, отгадывали загадки, составляли предложения и снова возвращались к доске.

После уроков собрались в кабинете директора. Лель присаживается на край дивана. Лицо у него бледное, усталое. Спрашиваем Леля, как понравились ему собственные уроки:

— Обыкновенные уроки. Бывают лучше. Бывают хуже.

Сразу чувствуется, что перед нами уже другой Лель, на вопросы отвечает скуповато, о себе говорить стесняется.

— Скажите, Лель Тембулатович, вы считаете метод устной работы с использованием доски основным?

— Да. Сегодня мы ничего не писали в тетрадях. Но я часто провожу уроки, когда мы все время пишем. При выводе четвертной оценки за основу беру письменные работы.

Больше вопросами не докучаем. Сами только что все видели, сами уже многое знаем о нем. Однако остается хотя и шаблонный, но очень нужный вопрос:

— Ваши планы на будущее?

— Через год закончу со своими детьми программу начальной школы, передам их предметникам, а сам поеду в аспирантуру. По методике обучения.

— Не жаль вам будет расставаться с детишками?

Жаль... Но я ведь снова вернусь к ним.

Благодарим Леля, желаем ему хорошего здоровья и успехов.

Мы уезжаем из Каменномостского, увозя в памяти облик замечательного человека, одаренного учителя, одного из лучших сынов маленького горского народа, бывшего до Октября сплошь неграмотным.

Мы едем по дороге, залитой солнцем. Совсем тепло. Горы очистились от снежной изморози, помолодели. В низинах изумрудными шелками переливается трава... Наступает весна.

                                                   В. Грудзинский

Кабардино-Балкарская АССР, п. Каменномостское

 

       Зина Портнова родилась в Ленинграде. После седьмого класса, летом 1941 г., она приехала на каникулы к бабушке в белорусскую деревню Зуя. Там ее и застала Великая Отечественная война. Белоруссию заняли фашисты.

       В Оболи была создана подпольная комсомольско-молодежная организация «Юные мстители», а Зину избрали членом ее комитета. Девочка, работавшая посудомойкой в столовой курсов переподготовки немецких офицеров, отравила пищу, приготовленную на обед.

       В результате диверсии погибло около сотни гитлеровцев. Желая доказать свою непричастность, девочка попробовала отравленный суп и лишь чудом осталась жива.

       Но однажды во время исполнения задания Зину опознали и задержали, как участницу подполья. При попытке бегства Зине прострелили ноги. Началась череда зверских пыток.

       Несмотря на ужасные страдания, девочка не предавала своих, и эта стойкость бесила палачей ещё больше. На последнем допросе в тюрьме гестапо в городе Полоцке гитлеровцы выкололи ей глаза и отрезали уши.

        Ранним утром в январе 1944 г. искалеченную, но не сломленную Зину расстреляли. Ее бабушка погибла под немецкими бомбами.

Подвиг Зины Портновой стал символом стойкости советских детей перед лицом немецко-фашистских захватчиков.

       Артековцы решили напомнить современникам кто же такой генерал Карбышев. Детский лагерь запустил марафон #КтоТакойКарбышев.

       Был проведен открытый урок, где ребята узнали о подвигах и настоящей преданности своему Отечеству крупнейшего фортификатора, ученого-инженера Дмитрия Карбышева.

       Он был одним из лучших знатоков форсирования рек, применения и разрушения инженерных заграждений. Помимо этого, Карбышев был крупным специалистом в области строительства, эксплуатации и восстановления железных дорог, мостов, туннелей, реставрации древних крепостей и храмов. Генерал присутствовал при испытании новых образцов техники и давал рекомендации войскам при прорыве линии Маннергейма. В 1941 году Карбышев попал в плен, и до 1945 года гитлеровцы безуспешно пытались склонить его на свою сторону и заполучить его разработки.

В своих архивах немцы писали об этом: «… Этот крупнейший советский фортификатор, кадровый офицер старой русской армии, человек, которому перевалило за шестьдесят лет, оказался фанатически преданным идее верности воинскому долгу и патриотизму… Карбышева можно считать безнадёжным в смысле использования у нас в качестве специалиста военно-инженерного дела».

       После открытого урока в память о Дмитрии Карбышеве дети провели акцию, став в шеренгу друг с другом и бюстами героев-артековцев.

       В социальных сетях вы можете также поддержать акцию. Разместите материалы, заметки о жизни великого патриота или ссылки на источники о нем с хештегом #КтоТакойКарбышев, примите участие в марафоне памяти!

Воскресенье, 27 Январь 2019 19:39

39 школ блокадного Ленинграда

       Когда 8 сентября вокруг города замкнулось кольцо блокады, в городе оказались заперты больше двухсот тысяч школьников. И несмотря на то, что жителям не хватало еды, воды, не было света, дров, теплой одежды, в конце октября 1941 года в Ленинграде работало 39 школ. 

       Дети учились частично в бомбоубежищах. Обучение шло только по самым важным предметам. Дети часто ничего не писали, лишь слушали и отвечали устно, а уроки длились всего 20–25 минут – было очень холодно, чернила замерзали, да и сил у голодных ребят и педагогов практически не было.

       Самыми тяжелыми для детей стали декабрь 1941 и январь 1942 года. Чтобы как-то поддержать силы школьников, в декабре, в самый трудный и холодный месяц, после уроков давали по тарелке белкового дрожжевого супа

       В январе 1942 года в школах, где не прекращались занятия, были объявлены каникулы. В эти дни население города страшно голодало, а в школах, театрах, концертных залах для детей  были организованы ёлки  с подарками и сытным обедом. Одна из учениц писала: «6 января. Сегодня была ёлка, и какая великолепная! Правда, я почти не слышала пьесы, все думала об обеде. Обед был замечательный. Все жадно ели суп-лапшу, кашу, хлеб и желе и были довольны. Эта ёлка надолго останется в памяти». 

Список школ, работавших в блокаду в Ленинграде:

  1. 25 средняя школа – Седьмая линия Васильевского острова, дом № 52
  2. 27 средняя школа – Восьмая линия Васильевского острова, дом № 17
  3. 33 средняя школа – 12 линия Васильевского острова, дом № 13
  4. 47 средняя школа – ул. Плуталова, дом № 24
  5. 50 средняя школа – Пионерская улица, дом № 25
  6. 85 средняя школа – Петроградская набережная, дом № 2-4
  7. 90 средняя школа – Зверинская улица, дом № 35-37
  8. 98 неполная средняя школа – ул. Елизарова, дом № 3
  9. 105 средняя школа – Бабурин переулок, дом № 5
  10. 110 средняя школа – Костромской проспект, дом № 50-52
  11. 114 средняя школа – Большая Озерная улица, дом № 32
  12. 122 средняя школа – улица Раевского, дом № 32
  13. 132 средняя школа – Покровска улица, дом № 14
  14. 148 средняя школа – улица Панфилова, дом № 31
  15. 155 средняя школа – Греческий проспект, дом № 21
  16. 166 средняя школа – Прудковский переулок, дом № 8-1
  17. 205 средняя школа – Кузнечный переулок, дом № 20
  18. 206 средняя школа – набережная реки Фонтанки, дом № 62
  19. 207 средняя школа – ул. Маяковского, дом № 1
  20. 216 средняя школа – набережная реки Фонтанки, дом № 48
  21. 221 средняя школа – ул. Плеханова, дом № 7
  22. 222 средняя школа – ул. Софьи Перовской, дом № 5
  23. 236 средняя школа – набережная реки Мойки, дом № 108
  24. 239 средняя школа – проспект Рошаля, дом № 12
  25. 249 средняя школа – ул. Союза Печатников, дом № 26-а
  26. 251 средняя школа - проспект Майорова, дом № 40
  27. 252 средняя школа – Крюков канал, дом № 15
  28. 272 средняя школа – 1-я Красноармейская улица, дом № 3-5
  29. 280 средняя школа – Лермонтовский проспект, дом № 52
  30. 316 средняя школа – Предтеченская улица, дом № 30
  31. 317 средняя школа – Мало-Детскосельская улица, дом № 34
  32. 319 средняя школа – Чернышовый переулок, дом № 11
  33. 321 средняя школа – Социалистическая улица, дом № 7
  34. 329 неполная средняя школа – Смоленская улица, дом № 20
  35. 331 средняя школа – ул. Бабушкина, дом № 7
  36. 333 средняя школа – Слободская улица, дом № 3-5
  37. 338 средняя школа – правый берег Невы, дом № 178-182
  38. 256 средняя школа – Заставская улица, дом № 9
  39. 367 средняя школа – Тамбовская улица, дом № 17

 

Мы предлагаем вам отрывки из дневника школьной учительницы Ксении Владимировны Ползиковой-Рубец. Она преподавала историю в «школе со львами» недалеко от Исаакиевского собора. 

Начало учебного года - октябрь 1941 года.

Первый учебный день начался линейками. Ксения Владимировна долго думала, с каких слов начать занятия и произнесла перед учениками такую речь: 

«Мы начинаем занятия в необыкновенной обстановке: страна наша ведет тяжелую, упорную войну с сильным врагом; город наш окружен со всех сторон огромным числом фашистских дивизий; он стал фронтом. В такой обстановке не приходилось учиться ни одному поколению русских школьников. 

В самом факте, что вы сегодня начинаете учиться, смелый вызов врагу.

«Город в блокаде, город окружен врагами, а мы выполняем свой долг и садимся за книги», — говорите вы всему миру. Мужественные дети растут в Советской стране. Они учатся в городе, который бомбят, обстреливают из пушек и лишают продовольствия».

«Чернила покрываются коркой льда»

Занятия проходили в экстремальной обстановке и постоянно прерывались воем сирены. Ученики вместе с учителями спускались в бомбоубежища и продолжали уроки там. 

«Как ведут себя дети во время тревоги? Я бы сказала: удивительно спокойно. Только один мальчик из 7-го класса буквально трясется. Но над ним не смеются. Все понимают, что может быть страшно; но ленинградские дети научились владеть собой».

С наступлением холодов учиться стало совсем тяжело: 

«Все дети сидят в пальто, перчатках или рукавицах. У счастливцев на ногах валенки. 

От больших кафельных печей веет холодом: их давно не топят. Чернила покрываются коркой темно-лилового льда. Ребята каждый день устраивают в чернильницах «проруби» и через них обмакивают перья. 

Водопровод перестал подавать воду во второй этаж, а затем и вовсе перестал действовать. Антонина Васильевна сказала: «Это не заставит нас прекратить занятия. Ведь жили же когда-то в Петербурге без водопровода, не было его и в школах».

Требуется большая сила воли, чтобы сидеть в стуже почти пять часов в классе. Но мы ведем борьбу за посещение школы детьми. Почему? Нам совершенно ясно: в коллективе детям легче переносить все лишения. Общение с товарищами, учителями отвлекает их от постоянного ощущения голода и холода. К сожалению, некоторые родители не понимают значения коллектива и осмысленного труда детей и удерживают их дома».

Школьный суп

Ксения Владимировна пишет, что 4-й урок в классе давать трудно, всё занятие дети настороженно ждут звонка «к супу», он приобрел для всех особую ценность. Получить две тарелки супу — мечта каждого: «Сегодня дежурила в школьной столовой. На моей обязанности — следить, чтобы учащиеся съедали суп в столовой, а не отливали его в баночки и кружки и не уносили домой. А многим очень хочется это сделать. Дома мать, отец, младшие дети не имеют тарелки супу.

— Позвольте отнести суп домой! — просит меня Надя. — Мне, правда, довольно одной тарелки, а дома у меня мама и сестренка.

— Нельзя, девочка, суп вам дают, чтобы поддержать силы и помочь вашему ученью.

Глаза ее наполняются слезами, и она молча ест суп. У меня нехорошо на душе. Имею ли я право так поступать? Я учительница, которая всегда стремилась воспитывать в детях заботу о близких… Но сейчас я должна помешать Наде унести суп домой. Иначе нельзя. Организм детей и молодежи слабее, чем взрослых».

Память детей слабеет

«В школе теперь тихо. Кажется, что ученикам и нам говорить трудно. Нет сил.

Память детей слабеет. Хорошая ученица во время рассказа об итальянском Возрождении вдруг запнулась, подняла на меня большие серые глаза и как-то скорбно сказала:

— Я помню биографию замечательного художника и ученого, но я забыла его имя. — А потом дрогнувшим голосом: — Я… я даю вам честное слово, что я урок учила.

Я говорю спокойно: 

— Ты имеешь в виду Леонардо да Винчи, конечно. Садись. — И ставлю в журнал: «Отлично». Почему я это делаю? Я знаю: урок она учила и хорошо ответила.

Забыть имя Леонардо да Винчи она могла только в обстановке наших дней. Нельзя ей дать заметить, что память у нее ослабела. Нельзя. Чтобы учиться или учить, надо верить, что это тебе по силам».

Мужество детей

К весне численность учеников в школах снизилась почти в три раза: кого-то эвакуировали, кто-то перестал ходить, многие погибли.  Но несмотря на чудовищные условия блокады, дети, которые посещали школу, занимались даже усердней, чем в мирное время: 

«В школе царит рабочее настроение, почти нет отказов отвечать урок. Если кто-нибудь говорит, что он не знает урока, то причина всегда серьезная. Тот, кто отказался, на следующем уроке непременно напоминает: «Вы меня спросите, пожалуйста, я ведь в прошлый раз отказался».

Исчезли шпаргалки, никто не подсказывает. И вопросы дисциплины больше не тревожат учителей. В школе непривычно тихо. Ребята учатся по-настоящему; нет отметок «плохо», и почти нет «посредственно». Вот каково мужество детей!»

Эпилог 

Ксения Владимировна вела свой дневник о школе и жизни детей всю блокаду. После тяжелой зимы 41-го, весной 42-го дела стали налаживаться: улучшилось питание и настроение, уроки иногда стали проводить в скверах под свежей зеленью. В июне Ксения Владимировна с гордостью пишет, что их школа «выпустила в жизнь 26 юношей и девушек».  

В такой обстановке не приходилось учиться ни одному поколению русских школьников. Но дети учились вопреки всему.  Дневник Ксении Владимировны Ползиковой-Рубец - потрясающий документ, полный добра, любви к людям и веры в хорошее. Мы очень советуем прочитать его полную версию каждому.   

Источник: https://spbdnevnik.ru

Понедельник, 07 Январь 2019 19:43

Игорь Павлович Волков


Волков Игорь Павлович (1927-1999) - педагог-новатор, учитель черчения и рисования, кандидат педагогических наук (1983), заслуженный учитель школы РСФСР (1982).

      Главная новаторская идея Волкова — создание механизма реализации творческих способностей детей и осуществление педагогического руководства процессом развития индивидуальности каждого школьника.

      Это учитель-новатор из г. Реутов Подмосковья, который обобщил свой многолетний опыт работы в школе по гибкому и многовариантному построению процесса обучения творчеству. 

Пятница, 28 Декабрь 2018 18:41

Субботина Зинаида Алексеевна

       Зинаида Алексеевна Субботина -  учитель географии, педагог-новатор, заслуженный учитель школы РСФСР, народный учитель СССР.  

Зинаида Алексеевна родилась в деревне Игошата вблизи села Макарье (ныне в Котельничском районе Кировской области). С 1942 по 1946 год училась в Московском областном педагогическом институте.

       Получив диплом учителя географии, работала в Машковской средней школе Рязанской области, с 1950 года — в городе Мароярославце Калужской области, затем — в Переяславле Залесском Ярославской области. Преподавала в дневной и вечерней школах, являясь методистом в педагогическом техникуме и руководителем педагогической практики. 

       В 1955 году вместе с мужем переехала в Кирово-Чепецк и пришла на работу в школу № 1. С 1963 года работала в школе № 8 (ныне — Центр образования имени Алексея Некрасова), вплоть до ухода на заслуженный отдых в 1988 году.

Педагогическое творчество

       Основные идеи педагогического творчества З. А. Субботиной совпали с идеями педагогов-новаторов, ставших известными в 1980-е годы и названных технологией исследовательской проектной деятельности. По её мнению, основой успешного обучения выступает необходимость становления у детей опыта саморазвития в школьные годы.

       З. А. Субботина создала вместе с учениками первый в Кировской области кабинет географии, оформленный с учётом достижений педагогической науки и практики. Минералогическая витрина кабинета составила более 1000 образцов. Уникальные рукописные сборники учителя являлись прообразом современных рабочих тетрадей для учащихся и принесли ей всесоюзную славу. З. А. Субботина организовала переписку учащихся с промышленными и сельскохозяйственными предприятиями по всему Советскому Союзу, в школьном кабинете были собраны образцы их продукции.

Награды и память

      Труд педагога был отмечен почётными званиями «Заслуженный учитель школы РСФСР» и «Народный учитель СССР» (единственная в Кировской области), медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина», «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», значками «Отличник народного просвещения» и «Отличник просвещения СССР», званием «Учитель-методист».

В 2004 году решением Кирово-Чепецкой городской Думы Зинаиде Алексеевне присвоено звание «Почётный гражданин города Кирово-Чепецка».

С 2009 года в Кировской области проходят областные педагогические чтения имени Народного учителя СССР З. А. Субботиной.

З. А. Субботина скончалась 7 апреля 2015 года, похоронена в Кирово-Чепецке.

 

Страница 1 из 2

Школьникам, их родителям и учителям

Загрузить ЕЩЕ load all